Глаза, чтобы плакать (2 стр.)

Тема

Помреж занял выжидательную позицию. Я последовал его примеру, изо всех сил стараясь сдержать заливавшую мое лицо краску.

– Этот на роль гвардейца? – спросила актриса, обращаясь к помрежу.

– Да, мадмуазель Меррер. Дело в том, что костюмер принес от модельера...

– Я все слышала, – оборвала его Люсия, изучая меня с тем вниманием, с каким рассматривают вещь, которую собираются приобрести. – У этого парня хорошая фактура, – проронила она наконец. – Он будет великолепен в роли гвардейца. У большинства статистов отвратительные рожи, Альбер. Они похожи на мясников.

– Какая уж там роль, – вздохнул помреж, чтобы хоть как-то выразить свое недовольство.

– Тем более! Парень, который не произносит ни слова, находится в кадре для того, чтобы на него смотрели. Только из уважения к публике необходимо, чтобы он был красавцем, как вы считаете?

Альбер, видимо, привык к капризам выдающихся актеров и предпочел безоговорочно капитулировать.

– В определенном смысле вы правы, мадмуазель Меррер. Только вам ведь известно, какой скряга наш продюсер. Каждый вечер он внимательно изучает, на что ушли деньги. Если он вдруг обнаружит, что пришлось потратиться на такси, чтобы заменить костюм, мне несдобровать...

Все это время не проронил ни звука. Моя судьба больше не зависела от меня. Мое лицо произвело на Люсию приятное впечатление, но неизвестно, как она отреагирует, если я заговорю. С этими капризными божествами нужно все время быть начеку, любой пустяк может испортить дело.

– Пошлите машину дирекции.

– Она в разъезде.

– В таком случае, пусть возьмут мою. В конце концов, водитель выпьет в баре на несколько стаканов меньше, только и всего. Покажите мальчику форму, пусть он выберет себе то, что ему подойдет по размеру.

Отдав распоряжения, Люсия скрылась за дверью именно в тот момент, когда я раскрыл рот, чтобы произнести слова благодарности. Мы с помрежем остались одни. Похоже, он был не слишком зол на меня, лишь пожал плечами и хмыкнул столь неестественно, что был бы немедленно изгнан со съемочной площадки, если бы сделал это перед камерой.

Нацарапав записку для костюмера, Альбер протянул ее мне со словами:

– Отправляйся с ее шофером, ты найдешь его в баре. – В его неожиданном тыканье мне послышались теплые нотки. – Эта женщина, похоже, не лишена сердца, как ты считаешь? – ворчливо произнес он.

– Конечно, у нее стоит поучиться тем, кому сердечности явно не хватает.

Мне полагалась плата за два съемочных дня, однако в кино никогда не знаешь, что произойдет в следующую минуту. В последний момент план работы был изменен до неузнаваемости, и мне пришлось провести четыре дня в студии, прежде чем начались съемки. За эти дни простоя мне заплатили как настоящему артисту!

Получив деньги за первый день безделья, я первым делом рванул в студийный ресторан и заказал себе огромный кусок жареной свинины. Надо сказать, кухня в "Святом Маврикии" превосходная. Затем пешком пошел до Жуэнвиля и купил там цветы, чтобы столь банальным образом отблагодарить Люсию Меррер за участие в моей судьбе. Актрисам нельзя дарить гвоздики: они якобы приносят неудачу. В искусственном мире кино все ужасно суеверны, и с этим необходимо считаться. Пришлось разориться на букет роз, страшно дорогих в это время года. Обратно я вернулся на автобусе и направился в уборную Люсии, надеясь, что сама она в этот момент находится на съемочной площадке. Какова же была моя растерянность, когда я обнаружил актрису сидящей на диване своей уборной в прозрачном пеньюаре фисташкового цвета, через который при желании можно было увидеть много интересного. Люсия читала текст роли, держа перед глазами очки. Даже оставаясь одна, кокетка не желала водружать их на нос.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке