Apocalypse Return, или о пробуждении национального самосознания

Тема

«Мы были, есть и будем булгарами!»

Посвящается К.А.Р., без которого эта

вещь никогда не появилась бы на свет.

…Земли у русских, однако, очень много, но все очень плохая — ягель совсем не растет, и от моря далеко. Олешков тут, однако, совсем нет. Зато много свиней, коров и всякой другой живности. Русские, однако, их не пасут, а держат в деревянных ярангах и кормят сухой травой и объедками. Китового жиру и моржатины здесь никто не ест. Огненной воды, однако, много пьют. Поэтому люди все тупые и странные, совсем как в наших анекдотах. Раньше, однако, огненной воды еще больше пили. Теперь меньше. Финны совсем пить запрещают. А напрасно, однако…

Авдей Нунивак, «Записки чукотского разведчика»

…Матушка Матрена осторожно выглянула из дверей погреба. Вроде, никого. Она сунула четверть за пазуху телогрейки и, переваливаясь на ревматичных ногах, заковыляла через двор к задней калитке. До избы тракториста Семушкина лучше было добираться задами. Не ровен час, на полицая Авдюшку наткнешься — прощай тогда четверть. А то и оштрафует, ежели не с той ноги встал… «Ну вот, накаркала! Легок, ирод, на помине!» — подумала Матрена, заслышав с улицы визгливый тенорок Авдюшки. — «И не один, никак? Кого еще черт несет?»

Авдюшка орал, как глухому:

— А вот сюда п’жалте, ваш’ство! Сюда вот! Тута у нас поп живет!

— Ке? Пооп? — спросил кто-то.

— Ну, эта, хейта, стал быть, хейта!

— А-а-а, руссика хейта!.. — понимающе откликнулся кто-то, и Матрена заметалась по двору. «Господи, чухонцы!.. За оброком, что-ли?.. А я-то, господи, с четвертью… Заарестуют!..» — так и не сообразив, куда спрятать бутыль, матушка Матрена столбом застыла посреди двора, глядя как в услужливо распахнутую Авдюшкой калитку («П’жалте-с, ваш’ство!») Боком протискивается здоровенный белобрысый и синеглазый финн с черным страшным автоматом на шее.

— А ето, ваш’ство, попадья наша, Матрена Исламходжоевна. Жена хейтова, значить, — Авдюшка всплескивал рукавами с нашитыми бело-голубыми шевронами, приплясывал вокруг незыблемо возвышающегося финна.

— Ага! — добродушно сказал финн. — Маткаа, рокка, яйкка, мези, млекко, порсас, пиистро!

— Чаво стала-то, Исламходжовна?! Оброк ташши!

— И-и-и, касатики, дык ведь нетути ничего!.. — привычно затянула Матрена. «У-у-у, ироды, чтоб вам повылазило! Все тянут, тянут — мочи нету!» — подумала она, боком-боком подвигаясь к дверям амбара.

— Как ето — «нетути»? — хищно спросил Авдюшка, наметанным глазом озирая двор. — А ктой-то у тебя надысь в анбаре хрюкал, ась? Нешто картошка хрюкает?.. Кабана хоронишь?!

— Каапанаа? — недоуменно спросил финн.

— Порсас, ваш’ство, в анбаре прячет. В тала, значить, — Авдюшка ткнул пальцем в сторону амбара. — Давеча с тактористом-те договаривалась, колоть его собирались нынче!

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке