Каменное сердце (45 стр.)

Тема

- Да уж получше Медеи с Зеной получаешься. Старейшина возвращается! Я сейчас…

Ведун направил коня обратно, но, еще не услышав ответа, по лицу Бий-Султуна понял все.

- Дети мои! Братья мои! Родичи! У нашего рода есть новое кочевье!

И общий радостный вопль потомков мудрого ворона наконец поставил завершающую точку в этой битве. Это была победа.

* * *

У каждого народа свои похоронные обычаи, и то, что на одном краю света может показаться кощунственным, в иных землях есть высшая истина. Здешние кочевники, подобно тибетцам и монголам, были уверены в том, что плоть мертвых должна как можно быстрее перевоплотиться, раствориться в природе, вернуться в лоно праматери. Поэтому павших раздели донага, разложили бок о бок на берегу реки и покинули печальное место, не мешая зверям и птицам делать свою работу. Пир "воронята" закатили в кочевье, не жалея ни кумыса, ни мяса… Тем паче, что ничего другого здесь уже не осталось.

Добыча бывает разной. Скот - это богатство для одного. Юрта - богатство для семьи. Земля, кочевье - уже для целого народа. Ради этого стоило потерять двадцать семь родичей погибшими и больше сорока ранеными. Потому что земля подарит жизнь уже сотням новых "воронят".

Как и положено, гуляли воины до утра и даже прихватили несколько рассветных часов. Потом они почти сутки спали, и лишь через день кое-кто из нукеров стал собираться в путь. Раненые, четверо их родственников, еще десяток солидных людей, не желающих надолго оставлять свои стада. Больше полусотни мужчин и молодых ребят остались на новом месте… Так поначалу подумал ведун. Но когда он стал собираться в путь, обнаружилось, что почти все "воронята" намерены провожать его дальше, к далекому сказочному Булгару. И отказаться от этого караула было совершенно невозможно - потому как за счет доли в добыче богатство Середина вдруг выросло больше чем в два раза.

"Тут капитал удвоил, там удвоил… Полгода такой дороги, - мысленно прикинул Олег, - и я стану хозяином всего земного шара. Но не возвращаться же? До Мурома осталось от силы дней тридцать пути. К осени можно успеть".

Обоз вырос с четырех повозок до двадцати, из которых только девять принадлежали "посланнику ворона". На остальных вслед за воинами ехали три юрты, пики и луки со стрелами, теплая одежда, запасные веревки и ремни, топоры, вертелы, котлы, лубки, сушеный мох и прочие нужные мелочи. Скорость обоза, естественно, едва превышала скорость пешехода, и к сумеркам он не добрался даже до места недавнего сражения. К полудню следующего дня путники обогнули злополучную гору, разделявшую отныне земли рода ворона и рода куницы, и двинулись, согласно обычаю, по порубежью, вдоль реки. У самой воды бок о бок лежали многие и многие десятки тел - с разрубленными головами и вспоротыми животами, рваными ранами на плечах, с отрубленными руками и головами. Зрелище вызвало у кочевников взрыв восторга, они принялись оживленно переговариваться, некоторые узнавали среди жертв тех, кто попался под удар их копья, и громко хвастались перед друзьями.

- Вот уроды! - не выдержала Роксалана.

- Хочешь, чтобы они восхищались мужеством врагов? Такое бывает только в сказках. Или игрой на публику. На самом деле труп врага радует всегда. Даже если ты просто сидишь на берегу реки и ждешь, когда он проплывет мимо, как советуют китайцы. Однако, внушительная картина, впечатляет. Подозреваю, пока эти бедолаги лежат здесь, в вороньи земли никто не рискнет соваться.

- Тебе дай волю, ты бы из костей триумфальную арку сложил!

- И сложил бы. Да только смертных это все равно надолго не остановит. Вот увидишь, лет через пять найдутся среди куниц гарны хлопцы, что придут эту долину отбивать обратно. А воронье станет считать ее уже исконно своей. И появится здесь новая богатая пожива для диких зверей.

- Ты так говоришь: "смертные"! Как будто сам принадлежишь к высшей расе.

- Я привык сражаться с другими врагами. С волкодлаками, рохлями, навьями и упырями. Ворон учил нас оборонять людей от нежити и чародейства. А люди в это время друг друга так режут, как никакому оборотню-кровопийце не под силу. Никогда не поверю, что я и сам такой же.

- Да ты что, Олежка? Так уж и совсем на смертных не похож? Кто позавчера Бий-Султуна научил, как это побоище учинить? Если хочешь знать, не на кочевниках кровь этих людей, а на тебе, высшее существо. Без тебя они бы такого не смогли!

- Ага, Роксалана, вот уж кто бы говорил. А с кого вся эта вакханалия началась, напомнить? Правда в том, что, попав в чужой мир, приходится жить по его законам. Боги послали нас к племени детей ворона. И раз уж так случилось, придется держать его сторону до конца. Одинокими путниками здесь, если помнишь, откармливают гномов и болотные кочки.

- Ну-ну. Ты, значит, за мир во всем мире, а я - злобная амазонка, которая питается человеческими детьми?

- Я ничего подобного не говорил.

- Ты на это намекал.

- Нет.

- Да.

- Нет!

- Да!

Олег плюнул и поскакал вперед, пристроился рядом с Бий-Султуном:

- Скажи, уважаемый, а кому новое кочевье достанется? Воевал-то за него весь род. А места хватит только одной семье.

- Мы решим это со старейшинами, чародей. Зима будет долгой, времени много. Все срядим по справедливости. От кого-то откупимся, с кем-то поделимся. Добыча была богатой, посланник ворона, хватит на всех. Сами боги послали тебя нашему кочевью. Все, к чему ты прикасаешься, приносит удачу. Даже война с куницами вместо крови принесла радость.

- Почти тридцать человек полегло, Бий-Султун! - напомнил Олег. - Разве это не кровь?

- Никто не вечен, чародей. Они умерли, но дали роду новые земли. Есть земля - будут дети. Будут дети - наш род станет сильнее. Это не потеря, это плата за будущее. Вот куницы погибли зря! Они начали слабеть. Пройдет сто лет, и их дети станут рабами наших детей. Их кочевья станут нашими кочевьями. Род ворона покорит все обитаемые земли, и тогда от гор и до гор наконец настанет век всеобщего мира и благоденствия.

"Надо же, - удивился Середин. - В конечном итоге даже самые дикие кочевники желают обрести мир. И готовы воевать за это со дня рождения и до самой смерти".

Незадолго до сумерек путников нагнал отряд из полусотни кочевников. Старейшина, которого легко было узнать по крытому шелком халату, железному остроконечному шлему - единственному на всех - и пухлым розовым щекам, свисающим на высокий ворот, подскакал к Олегу и Бий-Султуну и склонил голову, приложив руку к груди:

- Доброго тебе вечера, уважаемый Бий-Султун. Род харзы всегда был другом рода ворона и помогал в трудный час. До нас дошла весть о вашей битве с куницами, и мы тут же поспешили на помощь. Дозволишь ли ты, уважаемый, нашим нукерам присоединиться к твоему походу?

- Наш поход окончен, досточтимый Бий-Акай, - поклонился в ответ старейшина. - Ныне мы всего лишь провожаем нашего гостя, посланца богов, ученика мудрого предка рода ворона и чародея Олега, - сразу двумя ладонями указал он на ведуна.

- Дозволь и нам проводить столь высокого гостя, - поклонился уже Середину щекастый гость.

- Ехать с другом - большая радость, досточтимый Бий-Акай, - согласился старейшина. - Мы будем рады такому попутчику.

Кочевник отвернул к своей полусотне, и Бий-Султун опустил голову:

- Прости, посланник ворона, я не спросил твоего разрешения. Но род харзы наш сосед, и мне не хочется их обижать. К тому же, лишние воины не помешают в дальней дороге. Да, чародей. У того, кто отсылает домой хорошую добычу, всегда появляется много друзей.

- Пускай едут, коли не лень, - пожал плечами Олег. - Дорога общая, мне не жалко.

Словно подслушав его слова, путников нагнали и пристроились в конце обоза еще два идущих налегке отряда. Небольших - по три десятка в каждом. Но вместе это стало дополнительной полусотней. Еще полусотня, назвавшаяся детьми росомахи, напросилась в попутчики утром нового дня.

- Добычи больше не будет, - честно предупреждал каждого старейшину ведун. - Мы просто идем в Булгар. Воины Бий-Султуна провожают меня и помогают отогнать стада.

И все покорно соглашались просто проводить знаменитого посланника богов.

Долина рода куницы почему-то все не кончалась и не кончалась. Так прошел день, другой. Горы разошлись далеко по сторонам и темнели у самого горизонта. Поэтому встреча с новым противником произошла неожиданно и для Олега, и для всех остальных. Дорога прорезала густой осинник, а когда кочевники выехали в поле, то увидели в сотне метров впереди выстроившуюся полукругом конницу: пики у седел, колчаны открыты, щиты закинуты за спины.

- Вот проклятье! - Олег оглянулся назад. Телеги со снаряжением еще даже не показались в длинной просеке, из нукеров на открытое место успело выехать не больше полусотни. Решительная атака - и их сомнут всех, как котят.

- Какие люди! - неожиданно пустила рысью коня Роксалана и выскочила к самому вражескому строю. - А ну, жалкие туземцы, кто из вас хочет посмеяться над тем, что в рядах рода ворона оказалась женщина с мечом?

Рука ее легла на рукоять шамшера. Придержав коня, девушка широким шагом объехала строй кочевников, чуть вытащила клинок, загнала его обратно в ножны, вернулась на середину и поехала прямо на противника. Олег ругнулся себе под нос, ткнул пятками живот скакуна, заставив его в несколько прыжков нагнать спутницу, и пристроился рядом. Ладонь привычно скользнула к бараньей косточке, что все еще заменяла рукоять меча. Когда морды их лошадей почти ткнулись в носы чужих скакунов, те неожиданно попятились, подались в стороны. Бок о бок ведун и Роксалана неспешным шагом прошли сквозь строй. Следом тронулись старейшина и Чабык, молодые воины, дальше - остальные нукеры.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке