И залпы башенных орудий (22 стр.)

Тема

- Экий вы… торопыга! ПНОИ ему не нравится, видите ли. Сортировка его унижает и оскорбляет! А что вы хотите? Как еще вы предлагаете жить тем, кого дети называют "плохими" и "хорошими"? Ввести бетризацию, как это было у Лема? Или подвесить на орбите гипноиндукторы, чтобы всю жизнь внушали нам примерное поведение? Поймите вы, нам нельзя находиться рядом с преступниками, даже потенциальными, иначе снова придется вводить суд присяжных и полицейские участки! Вы хотите выпустить контингент зон СК в Большой Мир? Отлично! А кому тогда брать на себя ответственность за тот беспредел, который они учинят? За волну убийств, изнасилований, терактов, разбойных нападений? Вы готовы ответить за всю ту массу горя и несчастий, которую "негативная формация" принесет людям?

- А те, кто сидит в зонах СК, уже не люди? - спросил Середа, криво усмехаясь.

- Нас, - отчеканил Вайнштейн, - почти пятнадцать миллиардов, а "негативная формация" - это от силы тысяч сто человек! Чуете разницу?

- Чую! - процедил сквозь зубы Середа. - Еще как чую! И все же это несправедливо!

- Согласен! - вскричал профессор. - Я полностью с вами согласен! Несправедливо! И меня тоже с души воротит от этой морально-этической сегрегации! Но что делать-то? Как нам еще жить? Вместе нам нельзя, повторяю, поскольку каждому - свое, вот и приходится сосуществовать рядом!

- Может, вы в чем-то и правы, - произнес Середа утомленно. - Не обижайтесь на меня за резкость, просто для меня это болезненная тема, я ведь и сам принадлежу к "негативной формации"… И скажу так: если человек совершил преступление, его следует наказать - физически удалить на далекую планету или приговорить к ментальной деструкции, к "полной переделке", как ее называют. Или к имплантации мозгодатчика… Пусть так! Но как можно осуждать человека всего лишь за то, что он способен сделать, но не совершал?!

Вайнштейн вздохнул.

- Я не знаю, что вам ответить, Виктор, - признался он, - иногда я думаю даже, что эта задача вообще не имеет решения. Ведь человека не переделать, а если браться за "полную переделку", то кому? По какому праву? И что это будут за люди в результате? И люди ли?

Дальнейший спор прервался: дверь жилого отсека, в котором поселили профессора, резко укатилась в пазы, и порог перепрыгнули несколько человек в масках. Тот, кто стоял впереди, смахивал на Никиту Воронина, недавнюю жертву гетероморфа.

- Именем человечества! - пафосно провозгласил неизвестный голосом Никиты, и вскинул станнер.

Середа попытался рвануться, но бело-голубой парализующий луч остановил флагмана Доброфлота, погружая его в цветущую мглу.

Глава 11
ПОХИЩЕНИЕ

1

Профессора Вайнштейна и Середу крепко связали и вынесли в длинных контейнерах из-под ульмотронов. Похитители протащили их, ни у кого не вызвав подозрений, - вся база выполняла похожие манипуляции. Выйдя в док, Никита огляделся и выбрал транспортное средство - звездолет "Тенгри". Пнув перепонку внешнего люка, он тут же погладил корабль по теплому борту, словно извиняясь или успокаивая огромное домашнее животное. "Тенгри" был совсем еще молодым рабочим звездолетом, с норовом и выбрыками - мог иногда вместо обычной воды подать в гидросистему нарзан или не заращивал входные мембраны до конца, оставляя дыры "для вентиляции". А вздрючишь эту квазиорганическую скотину, еще и обидеться может и так утолстит перепонки, что лопнут лишь после хорошего пинка. Шанкар Гупта говаривал, что это у него возрастное. Перебесится…

"Тенгри" покинул док, не запрашивая контрольную станцию. Заговорщики укрыли похищенных в безынерционных камерах, задали киберпилоту программу предстоящего перелета, вошли в камеры сами и дали "Тенгри" команду на переход в подпространство.

В корабле стояла тишина, только еле-еле шелестела гравиустановка. Никита пролез в люк на верхнюю палубу и попал в круглый зал кают-компании, по периферии которого шли восемь кают. Он протиснулся в свою, переоделся, подумал-подумал и забрался на самый верх звездолета-конуса. В рубку.

Там было тесно. Бортинженер Алик Басевич сидел на корточках возле контроль-комбайна, настраивал гравираспределитель и насвистывал легкий мотивчик. Штурман Рома Пегов, возложив ноги в башмаках сорок последнего размера на золотой шар компенсатора, валялся в кресле и читал старинную книгу - "Геном" некоего С.Лукьяненко, подаренную ему на двадцатый день рождения. Штурман ерзал, хмыкал, фыркал, по-всякому наводя критику. Порой он одобрительно крякал.

Командир Оуэн Чэнси сидел спиной к пульту и пил кофе из кукольной чашечки, жеманно отводя мизинец.

- Здравия желаю, товарищ комиссар! - расплылся он в улыбке. - Как душик? Вертикальный бассейн пробовали?

- Пробовали, - буркнул Никита. - Чуть бульки не пустил!

Басевич прыснул, Оуэн коротко хохотнул, а штурман воскликнул:

- Ну, дает!

Но возглас его относился не к теме разговора, а к похождениям главного героя.

- Как пленные? - спросил Никита.

- Усе у порядке! - ответил Рома, дурачась. - Мы их с Аликом привязали к креслам, еда рядом, на столике. Захотят - дотянутся ртом.

- Пойду, гляну…

- Привет им от нас передай! - крикнул Алик, и вся троица гулко захохотала.

Никита спустился вниз и отпер каюту номер четыре. Пленные сидели по разные стороны от откидного столика. Вайнштейн делал вид, что ему все равно, и глядел в обзорник, где голубел земной шарик, а Середа спокойно смаковал персиковый сок, время от времени наклоняясь к столику и посасывая из биопакета.

Никита уселся в углу на диване. Его переполняло торжество. Получилось!

Первым заговорил Середа.

- Надеюсь, ты не гетероморф? - поинтересовался он.

- Нет! - ответил Никита, гордо задирая голову. - Я комиссар Пацифистской Унии!

- Да ну? - лениво проронил Середа. - Вон оно как… Тогда мне придется изменить мнение о паци. Я их раньше считал предателями и коллаборационистами, а оказывается, паци - это банальные идиоты! Сопляки-отморозки вроде тебя!

- Замолчи! - повысил голос Никита.

- Да пошел ты…

- Вы в зеркало смотрелись, юноша? - чопорно произнес профессор. - Весь ваш облик - просто мечта педераста!

Середа рассмеялся, хлопая ладонями по подлокотникам, - выше руки были прихвачены фиксаторами. Никита вскочил, сжимая кулаки, но не бить же пленных?

- Ответь мне на один вопрос, - поднял на него глаза Середа. - За что вы так верно служите себумам? Почему подались в прихвостни к чужим? Или вы ожидаете от них подачек? Уверяю тебя, себумам безразличны как воины, так и пацифисты, они превратят в удобрение и нас, и вас! Так чего для?

Никита высокомерно усмехнулся.

- Вам не понять, - надменно проговорил он.

- Да уж куда нам… - негромко обронил Вайнштейн.

- Сами подумайте, - снисходительно произнес Никита, - какой смысл в войне против себумов, если все расы Галактики неизбежно сольются и их домом станет Вселенная?! Синтез Разумов - вот наша цель! Мировой Разум - вот наше будущее!

- Да сливайтесь вы на здоровье, алиенофилы драные! - ухмыльнулся Середа. - Хоть с себумами, хоть с кем. Куда ж вам без Мирового Разума? Своего-то нет!

- Юноша, - церемонно изрек Вайнштейн, - а вас не страшит подобное будущее? Раствориться, стать частью целого… Да это хуже, чем положение пчелы в рое!

- Вы не понимаете, это же вечная жизнь и здоровье, это новые грани восприятия мира, новые эмоции, ощущения! Мы будем, как боги, как демиурги, творить миры!

- А ты лично чем собираешься быть? - осведомился Середа. - Прыщом на заднице демиурга? Ладно, хватит несмешные анекдоты травить. Мы куда летим, гнойный прыщ?

Никита стерпел и это оскорбление. Ему ли, носителю разума, готового к переходу в монокосмический организм, обращать внимание на жалкого хомо, чей удел - старость и тлен?!

- Мы финишируем на Земле, - усмехнулся он, - где и передадим вас сотрудникам ПНОИ.

- Так вы еще и двурушники?! - восхитился Виктор. - А ну выйди, и затвори дверь! От тебя несет, как из помойки!

Никита, бледный от ярости, шагнул к Середе и наткнулся на ледяной взгляд флагмана. "Комиссар" резко развернулся и выскочил вон.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке