Танец с мертвецом

Тема

Аннотация: Частный детектив Шелл Скотт занимается опасной работой и каждый день ходит по краю пропасти, ведь воротилы Голливуда, акулы бизнеса и просто мафиози готовы на все ради власти и денег.

---------------------------------------------

Ричард С. Пратер

Посвящается тем, кто любит любовь и бывал в «Индийской смоковнице»

Глава 1

Мы ужинали в ресторане «Индийская смоковница». До этого никому из нас не приходилось ужинать на дереве. Точнее, в тот день мы еще не ужинали вообще. Но наш смуглый официант в белом тюрбане провел нас в полумраке к деревянным ступеням, ведущим в домик на ветвях дерева. Он нес серебряный поднос, на котором красовались жареный голубь, фаршированный яйцами дикой перепелки, бананами и манго, ликеры и шампанское.

Официант включил неяркий свет, поставил поднос на низкий столик рядом с узкой кушеткой, на которой во множестве лежали мягкие цветные подушки, и спросил:

— Шампанское открыть? — При этом он улыбался так, словно собирался выпить его сам.

— Конечно открыть! — воскликнул я.

Пока он извлекал бутылку из серебряного ведерка со льдом, я смотрел на Лоану, которая сидела слева, рядом со мной. Она и не могла сидеть далеко: на дереве было пространство всего восемь футов на четыре, но со всеми атрибутами комфорта плюс Лоана.

Великолепная полинезийка Лоана Калеоха. С вулканическими глазами и грудью, с губами горячими и красными, как преисподняя. С такими соблазнительными формами, что думалось: при их создании не обошлось без паяльной лампы. И со мной. По счастью, со мной. Меня зовут Шелл Скотт.

Мы находились в ресторанчике на дереве «Индийская смоковница» Дона Бичкамера в Международном центре торговли в Вайкики.

У меня слегка кружилась голова, и одной из причин этого была Лоана. Правда, перед тем как вскарабкаться на «Индийскую смоковницу», мы посидели в «Дэггер-баре» неподалеку. Мы пили «Пука-пука» и «Нуи-нуи» и пару «Клыков кобры» [1] . Затем мы перебрались в соседний бар «Бора-бора» и выпили «Зомби» и «Череп и кости», пока я готовил пупу — мягкие кусочки мясного филе, опуская их на бамбуковом вертеле в кипящее масло миниатюрной жаровни, стоявшей на нашем столе.

Поскольку основной составляющей этих коктейлей был ром, то и в нас его плескалось немало.

— Лоана, мой несравненный гавайский помидорчик, дадим еде слегка остыть, пока мы сделаем по глоточку шампанского?

Она улыбнулась, белые зубы сверкнули, а дьявольски красные губы чувственно приоткрылись.

— Почему бы и нет?

Длинные изогнутые ресницы прикрыли черные глаза.

— Иначе шампанское согреется.

— Это немыслимо. Холодный голубь — да. Но кто когда-нибудь слышал о теплом шампанском?

Затем послышалось приятное «п-о-пп» открываемой пробки и шипение вина, которое официант наливал в наши бокалы до самых краев. Он поставил бутылку к своей сестричке в ведерко со льдом и включил проигрыватель, который стоял справа от меня на деревянной тумбе.

Мгновенно заструилась мелодичная музыка, в ночи зазвенели струны, зашуршали волны по песку, раздались звонкие голоса, распевавшие полинезийские песни, которые были старыми уже в те времена, когда Гавайи были молоды. Я улыбнулся Лоане:

— Вот мы сидим здесь, высоко над всем миром...

— Действительно высоко.

— Дорогая, давай останемся жить здесь. Вдали от сводящего с ума сумасшествия.

— Вдали? — Она мягко засмеялась. — А тысячи людей, которые ходят там, внизу?

— Достаточно далеко. Они не могут нас видеть. И действительно они не могли. Они были под нами — сотни граждан, мужей и любовников, жен и любовниц, детей и туристов, бродивших от одной лавки к другой по рыночной площади, но они не могли видеть или слышать нас.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке