Гвардия, в огонь! (39 стр.)

Тема

Мотоциклисты иной раз забирались довольно далеко, отрываясь от своих частей, поэтому возили с собой запас провизии, выпивку, запас патронов. Нашлись галеты, консервы, шпик, копчёная колбаса. Александр тут же, на коляске, поделил всё на пять частей.

– Рахим, на тебя шпик делить?

– Обязательно.

– Ты же мусульманин.

– Аллах велик, простит.

Саша ножом шпик на пять частей поделил, колбасу. Разведчики голодные были, на еду накинулись. Когда съели, Саша выудил из багажника коляски бутылку шнапса.

– Старшой, по сто грамм?

– Разрешаю.

Пили из горлышка, по два булька. Разведчиков не смущало, что рядом убитые немцы. На войне к смерти, трупам привыкают быстро. Илья поглядывал на мотоциклы.

– Кто-нибудь мотоцикл водить умеет?

Разведчики переглянулись, промолчали. До войны в семьях велосипед редкостью был, а уж мотоцикл и вовсе диковиной. И умеющих обращаться с мотоциклом, машиной, трактором было не так много. С началом войны бойцов стали готовить на краткосрочных курсах, армии срочно были необходимы шофера, танкисты, водители тягачей. Немецкая армия была в значительной степени моторизованной, мобильной. С началом войны наши заводы стали в разы больше выпускать боевой техники – бронеавтомобилей, танков, тягачей. А ещё пошли поставки по ленд-лизу. Кроме обучения на курсах фронтовики учились сами. Захочешь выжить, научишься быстро. К концу войны большая часть армии вполне сносно могла управляться с техникой.

Илья исходил из того, что хотел воспользоваться мотоциклами. Пешком идти долго, а пока немецких танков и пехоты нет, быстро добраться до своих.

Неожиданно раздался писк, разведчики вздрогнули. Пищала включенная рация, притороченная к коляске, между ней и мотоциклом.

– Тьфу ты, напугала!

По прикидкам Ильи, наши тыловые подразделения и вторая линия обороны не должны быть далеко. Он открыл пробку бензобака, заглянул. Наполовину полон, на пару сотен километров хватит.

– Две коробки с лентами к пулемёту в коляску этого мотоцикла, – распорядился Илья. – А эти два поджечь.

Разведчики выполнили распоряжение с охотой. Сорвали шланги с карбюраторов, бензин самотёком полился, струю направили на двигатель, потом бросили зажжённую спичку. Пламя сразу рванулось, опалив Александру брови. Илья мотор завёл.

– Как-нибудь устраивайтесь. Лучше в тесноте ехать, чем на своих двоих топать.

Сам за руль уселся, крупный Бузулуцкий сзади. Александр в коляску, за пулемёт, а Рахим с Минаевым с трудом пристроились на запасном колесе коляски. Просел мотоцикл от чрезмерной нагрузки, но мотор тянул ровно. Илья ехал медленно, объезжая кочки и рытвины. Ветер в лицо дул, выжимал слёзы. Илья пожалел, что не снял с немцев мотоочки, для защиты глаз. Бузулуцкий с заднего сиденья прокричал.

– Эх, хорошо едем! Так бы до Гжатска!

Смогли проехать километров десять, как впереди мост деревянный показался. Метров двести до него, а Александр, что за пулемётом сидел, предупредил.

– Блеснуло за мостом что-то!

Блестеть от лучей солнечных может прицел или бинокль. Илья затормозил резко, а со стороны моста пулемётная очередь. Пули близко от мотоцикла взбили фонтаны земли. Разведчики сразу мотоцикл покинули, за мотоциклом улеглись. Какое-никакое, а укрытие. Кто впереди? Немцы или наши? Илья рискнул, поднялся в рост, руками размахивать начал. Если у тех, кто за мостом, есть оптика, разглядеть должны. Немцы стрелять начнут, а наши хоть какой-то сигнал дадут. Выстрелов не последовало, а оптика блики дала. Потом на мост вышел человек, руками махнул. Из-за расстояния не видно, какого цвета форма на нём – зелёная наша или серая немецкая.

– Едем, вроде свои.

Уселись прежним порядком. Илья Александру приказал:

– Пулемёт приготовь. Если немцев увидишь, стреляй сразу и патронов не жалей.

Поехали. Разведчики пытались разглядеть, кто впереди. Как бы бинокль сейчас пригодился! Сто метров проехали, глазастый Саша сказал.

– Свои, фуражка на нём с красным околышем.

Напряжение сразу спало. У немцев рядовые пилотки носят, офицеры в первые месяцы войны фуражки носили, но красных околышей не было. Но в сорок втором году офицеры вермахта на кепи и пилотки перешли.

Въехал Илья на мост, мотоцикл остановил, слез, к командиру пошёл. Ба! Да это же капитан Кольцов из разведроты дивизии. Илья встречался с ним, когда его группа капеллана в плен взяла. Илья руку к пилотке вскинул.

– Старший сержант Сафронов!

– Узнаю! Ты какого чёрта на мотоцикле? Мы вас за немцев приняли, едва не постреляли.

– Немцы оборону полка прорвали, мы с остатками взвода выходили, наткнулись на немецких мотоциклистов, постреляли их.

– Пулемётик с мотоцикла лишним не будет, а то у нас один диск на Дегтярёва. Занимайте позиции за мостом.

Разведчики пешком пошли, Илья завёл мотоцикл, мост проехал, развернулся, технику в кусты загнал, но так, чтобы сектор обстрела хороший был. К разведчикам подошли другие бойцы.

– Хлопцы, покурить есть?

А разведчики некурящие оказались, руками развели. Довольно долго никого не было, потом на дороге показался мотоцикл-одиночка, за ним два крытых грузовика. Капитан бинокль к глазам поднял.

– Немцы, приготовиться к бою.

Разведчики, что с Ильёй были, подбежали к мотоциклу. Александр за пулемёт уселся, а остальные разобрали гранаты. Илья к Кольцову за кустами пробежал, упал рядом.

– Подпустим поближе, сразу из двух пулемётов ударим, – сказал Кольцов.

– Думаете, пехота в грузовиках?

– А ты думаешь, жратву тебе везут? Как мотоциклист на мост въедет, так и стрелять начнём.

Маленькая колонна приближалась быстро. Уже отчётливо видны лица за лобовым стеклом кабины "Опеля". Илья взвёл затвор, прицелился в мотоциклиста. Вот уже немец на мост въехал. Чего медлит капитан? Кольцов крикнул.

– Огонь!

Два пулемёта сразу огонь по грузовику открыли. Илья первой же очередью мотоциклиста снял. Грузовик, никем не управляемый, прокатился вперёд немного, наехал колесом на упавший мотоцикл и встал. Второй грузовик, прикрытый от огня первым, свернул в поле, пытаясь развернуться. Оба пулемётчика огонь на него перенесли. Хлопали выстрелы винтовок, стучали автоматы. "Дегтярь" замолк. Александр же патронов не жалел. Из кузова грузовика смог выпрыгнуть один солдат, да тут же и упал, сражённый пулей. Стрельба стихла.

– Сафронов, подойди, посмотри.

Илья окликнул Рахима.

– Сопиев, за мной!

Держа оружие на изготовку, подошли к первому грузовику. Илья на фаркоп ногой опёрся, руками ухватился за борт, заглянул в кузов. Мёртвые все, навскидку человек пятнадцать, да в кабине двое. Перешли ко второму грузовику. И здесь ситуация похожая. Разведчики вернулись. Илья доложил.

– Пехотный взвод, все двухсотые.

– Если взвод, так какие двести?

– Извините, товарищ капитан, убитые.

– Попонятней выражайся.

Илья мысленно чертыхнулся. Это в современной армии со времён афганской войны в радиопереговорах двухсотыми называли убитых, а раненых – трёхсотыми. За языком следовало следить, а то подозрения навлечёшь.

– Неплохо поработали!

Капитан довольно потёр руки.

– Товарищ капитан, выделите бойцов, оружие у немцев собрать надо, патроны. Пригодятся ещё.

– Разумно. Бери своих, тащи сюда всё, что найдёшь.

Пришлось сделать несколько ходок. Винтовки, несколько автоматов и один ручной пулемёт, а ещё три ящика винтовочных патронов. У немецких винтовок и пулемётов патроны одинаковые. Впрочем, в Красной армии тоже.

Кольцов раздумывал.

– Поджечь грузовики? А, сержант?

– Я бы не стал, дым издалека виден, как сигнал – русские здесь.

– Пожалуй, верно. Пусть стоят. Мост перегородили, по нему сейчас никто не пройдёт. Танк мост не выдержит, а грузовику хода нет.

До вечера больше никто не беспокоил. Слева, на удалении километров семь-восемь, громыхали пушки. Кольцов поморщился.

– Наших долбают.

– Откуда знаете?

– У нашей дивизии пушек уже не осталось, значит, германцы.

Кольцов на ночь караул выставил, назначил смены. Остальные спать улеглись, день у всех выдался тяжёлый. А утром зарядил унылый осенний дождь. Бойцы под деревья прятались. Илья спросил у Кольцова:

– Товарищ капитан, долго нам здесь стоять?

– Пока приказ об отходе не доставят.

– Как бы не забыли. Есть охота.

– Пошли бойца, если по дороге, в двух километрах село. Пусть хоть что-нибудь выпросит.

Самым разбитным Александр был, его Илья и послал. Спустя время из-за пелены дождя послышался рёв мотора, лязганье гусениц. Из серой дождевой мути показался Т-II, лёгкий танк, вооружение – 20-мм пушка и пулемёт. Из-за небольшого веса, 9 тонн, немцы использовали его как для разведки, так и для поддержки пехоты. Бойцы ничем себя не проявляли. Да и что сделаешь стрелковым оружием бронированной технике? Танк подполз к грузовикам, встал. Откинулась крышка люка, осторожно выглянул танкист. Илья на Кольцова посмотрел, тот палец к губам приложил. Танкист осмотрелся, ничего опасного для себя не обнаружил, выбрался на броню. Потом спрыгнул, подошёл к грузовикам, видимо определить, из-за чего грузовики встали. Если мины, двигаться дальше опасно. Увидев только пулевые пробоины, решил продолжить путь и проехать по мосту. Танк немного тяжелее грузовика, мост должен выдержать. Танкист махнул рукой, из танка выбрался ещё один член экипажа. Со стороны кормовой части танка достали трос. Ага, решили взять грузовик, стоявший на мосту, на буксир, оттащить назад, освободив проезд.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке