Темнота и плесень

Тема

---------------------------------------------

Станислав Лем

1

– Это уже последняя? – спросил мужчина в дождевике.

Носком ботинка он сталкивал с насыпи комья земли вниз, на дно воронки, где гудело ацетиленовое пламя и виднелись согнувшиеся фигуры с огромными бесформенными головами. Ноттинсен отвернулся, чтобы вытереть слезившиеся глаза.

– Черт возьми, куда-то запропастились мои темные очки. Надеюсь, последняя? Я еле на ногах держусь. А вы?

Мужчина в лоснящемся плаще, по которому стекали мелкие капли воды, спрятал руки в карманы.

– Я привык. Не смотрите, – добавил он, заметив, что Ноттинсен опять поглядывает в глубь воронки. Земля дымилась и шипела от пламени горелок.

– Если бы хоть уверенность была, – проворчал Ноттинсен. Он щурился. – Если здесь происходит такое, то представляете себе, что там творилось, – он кивнул в сторону шоссе, где над развороченными краями кратера поднимались тоненькие струйки пара, голубоватые от вспышек невидимого пламени.

– Его наверняка уже не было тогда в живых, – сказал мужчина в дождевике. Он вывернул наизнанку оба кармана и вытряхнул из них воду. Дождь моросил не переставая.

– Он даже не успел испугаться и ничего не чувствовал.

– Испугаться? – переспросил Ноттинсен. Он хотел взглянуть на небо, но сейчас же спрятал голову в воротник. – Он?! Тогда вы его не знали. Ну, конечно, вы его не знали, – сообразил он. – Работа над изобретением продолжалась четыре года, и в течение четырех лет это могло произойти с ним каждую секунду.

– Так почему же ему разрешили над этим работать? – Мужчина в мокром плаще взглянул исподлобья на Ноттинсена.

– Не верили, что получится, – мрачно ответил Ноттинсен.

Синие ослепительные язычки пламени продолжали лизать дно воронки.

– Неужели? – произнес собеседник. – Я… имею некоторое представление о здешней стройке. – Он взглянул туда, где в нескольких сотнях метров слабо дымился кратер. – Она влетела в копеечку…

– Тридцать миллионов, – поддакнул Ноттинсен, переступая с ноги на ногу. Ему казалось, что ботинки промокают. – Ну и что же? Ему бы дали триста или три тысячи, если бы были уверены…

– Это имело какое-то отношение к атомам, правда? – спросил мужчина в плаще.

– Откуда вы знаете?

– Слышал. И даже видел столб дыма.

– Взрыв?

– Кстати, почему строили в таком отдаленном месте?

– Такова была его воля, – ответил Ноттинсен. – Поэтому он и работал один – четыре месяца с того момента, как ему удалось… – Ноттинсен взглянул на собеседника и добавил, наклоняясь: – Это было бы пострашнее атомов. Пострашнее! – повторил он.

– Что ухе может быть страшнее конца света?

– Можно сбросить одну атомную бомбу и этим ограничиться, – сказал Ноттинсен. – Но одна Вистерия… хватило бы одной! И никакая сила не могла бы ей противостоять. Эй, там! – крикнул он, наклонившись над воронкой. – Не торопитесь! Не отводите пламя! Каждый дюйм надо как следует прокалить!

– Меня это не касается, – произнес мужчина в плаще. – Но… если она столь могущественна, чем тут поможет этот слабый огонь?

– Вам известно, что должно было получиться? – с расстановкой произнес Ноттинсен.

– Я в этом не разбираюсь. Альдермот сказал, чтобы я помог вам местными силами, что это были… что он работал над какими-то атомными бактериями. Нечто в этом роде.

– Атомная бактерия, – Ноттинсен рассмеялся, но тут же замолчал. Откашлялся и произнес: – Вистерия Космолитика – так он это называл. Микроорганизм, уничтожающий материю и получающий таким путем жизненную энергию.

– Где он его взял?

– Это производное управляемых мутаций.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке