Рискованная профессия

Тема

---------------------------------------------

Дональд Уэстлейк

Мистер Хендерсон вызвал меня в офис на третий день по моем возвращении на Землю. На полтора дня позже, чем я думал. Разъездные инспекторы Танжерской страховой компании обычно не проводили дома больше тридцати шести часов подряд.

Хендерсон был дружелюбен, но строг. Это означало, что он доволен завершенной мной работой и готовит для меня какое-то новое крючкотворство. Мне это не слишком нравилось. Я вообще-то человек прямой, терпеть не могу всякие экивоки и предпочел бы вернуться к делам по пожарам и воровству в пределах Большого Нью-Йорка. Но у моего нынешнего положения были и свои преимущества. Как разъездной инспектор по претензиям, я избегал присущей нашей работе бумажной волокиты и пользовался правом выставлять расходные счета, которые никто не проверял. И это делало работу — как средство пропитания — почти сносной.

Когда я уселся, Хендерсон начал:

— Ты хорошо поработал на Луне, Гед. Сэкономил компании изрядную сумму.

— Благодарю вас, сэр, — скромно улыбнулся я в ответ. И подумал в тысячный раз, что не худо было бы компании поделиться этой сэкономленной суммой с тем, кто ее сэкономил. Иными словами, со мной.

— Ну, на этот раз дело хитрое, — продолжил босс, похлопав меня по плечу и переходя к новому заданию. Он пристально поглядел на меня, по крайней мере настолько пристально, насколько могут смотреть маленькие глазки с круглого лица грузного человека. — Что ты знаешь о пенсионной программе для представителей рискованных профессий? — спросил он.

— Что-то слышал — вот и все, — ответил я честно.

— Большинство полисов продаются, разумеется вне Земли, — пояснил он. — Некая форма страховки для “нестрахуемых”. Космические экипажи, исследователи астероидов и тому подобное.

— Понятно, — протянул я без удовольствия, поняв, что мне придется куда-то лететь. От невесомости меня выворачивает — на меня даже в лифте может напасть дурнота.

— Вот как это делается, — продолжил босс, игнорируя мой несчастный вид. — Клиент выплачивает ежемесячные страховые взносы, но может уплатить вперед или на время прекратить выплаты, полис бессрочный — лишь бы нужная сумма была внесена к конечной дате. Конечная дата наступает в пенсионном возрасте клиента — в сорок пять лет или старше, по его выбору. После этого он прекращает выплаты, и мы начинаем выплачивать ему ежемесячную страховую премию с учетом выплаченной им суммы по полису, возраста и так далее. Ясно?

Я кивал, стараясь нащупать здесь зацепку для старой доброй Танжерской компании.

— Двойная пенсия — так мы ее называем здесь, в офисе, — гарантирует, что клиент не станет на старости лет просить милостыню, даже если у него не будет других средств к существованию. Человек может вернуться на Землю и жить спокойно до конца дней.

Я добросовестно кивал.

— Но конечно, — Хендерсон назидательно потряс толстым пальцем, — эти люди все равно не подлежат страховке. Это пенсионная программа, а не страховая. Выплаты может получать только сам клиент.

Вот тут-то и была хитрость. Я знал кое-какую статистику по нестрахуемым, особенно по исследователям Пояса. Немногие из них доживали до сорока пяти, а те немногие, что возвращались домой, не протягивали больше года-двух. Человек, проведший последние двадцать — тридцать лет на астероидах, потом, на Земле, просто угасал.

Нужна была компания типа нашей, чтобы придумать такой вид рэкета. В большинстве страховых компаний под “нестрахуемыми” подразумевались те, кого профессия или привычки слишком часто делали объектом некрологов. Для Танжерской же компании это были люди, на которых она не могла заработать.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке