Идеальная война

Тема

Аннотация: (19 мая 3054 года) Капитан Пол Мастерс — рыцарь Дома Марика, ветеран бесчисленных войн, олицетворяет собой образец воина Внутренней Сферы. Но когда его направляют на далекую планету для наведения порядка, он сталкивается совсем не с той идеальной войной, которую ожидал увидеть. Вместо борьбы доблестных патриотов с бунтовщиками он обнаруживает жуткую бойню, в которой обе стороны отбросили все понятия о приличии, чести и совести ради эфемерной победы.

---------------------------------------------

Кристофер Кубасик

(Боевые роботы — BattleTech)

I

Лига Свободных Миров, Федерация Марик Атреус, дворец Мариков 19 мая 3054 года

Кабинет освещался дюжиной свечей. Их огоньки отбрасывали вокруг себя широкие, трепещущие полосы золотистого света. Часть комнаты оставалась чернильно-черной — такой же, как межзвездное пространство, подумал Пол Мастерс. Его сотрапезник и хозяин — генерал-капитан Томас Марик, глава Дома Марика, Верховный Правитель Федерации Марик и военный руководитель Лиги Свободных Миров — предпочел освещение в готическом стиле как наиболее соответствующее его темпераменту. Странные привычки друга порой завораживали Пола, порой выводили его из себя — так же, как и всех остальных, встреченных Томасом с того времени, как он взял на себя бразды правления Федерацией Марик.

Скачущие блики свечей освещали полки с хранившимися на них древними потрепанными книгами. Среди мрачных теней угадывались некоторые уникальные вещи: статуэтки с изображением людей, модели военных машин и Т-кораблей для прыжков в пространстве и один особенно удивительный осколок древней технологии — первое искусственное сердце.

Среди прочего светом озарялось несколько предметов, заключенных в стекло и висевших на стенах: изумительные картины, написанные маслом, искусные голографии и древние светокопии, в том числе гордость Томаса — точная копия летательных систем Китти Хока, созданных более двенадцати столетий назад. Мастерс никогда не задумывался о полете первого аэроплана, — пока Томас с сияющими, как у мальчишки, глазами не изложил историю этих первых секунд человеческого путешествия в отрыве от твердой земли.

Время было позднее, и за дверью больше уже не слышалось шагов слуг и приглушенного смеха придворных, проходящих коридорами дворца. Тяжелые оконные занавеси были приоткрыты как раз настолько, чтобы видеть ночное небо, усыпанное звездами. Почти в полной темноте Мастерс наугад резал жаркое и старался нанизать на вилку намасленные ломтики вареного картофеля; столовое серебро Томаса, соприкасаясь с фарфором китайских тарелок, нежно звенело.

— Стоит ли есть в темноте? — спросил Мастерс.

— Темные комнаты — для темных мыслей, — произнес Томас, подражая плохому актеру, играющему плохую роль.

Мастерс засмеялся.

— Темные комнаты — для темных дел, — подал он встречную реплику.

— Темные комнаты хороши, чтобы лучше показать оттенки освещения, выявить слабый огонек, который может быть незаметен в ярком и деятельном свете дня.

— Томас, ты все тот же, ты единственный мыслитель и фантазер, которого я знаю.

— Не очень-то ценный товар для нынешних дней.

— Как сказать. Например, лемминги покорны тому, что считают предназначением. Они и не подозревают, что мы создаем историю.

— Совершенно верно, — подчеркнул Томас и умолк: старая мысль повернулась новой гранью. — Что такое лемминг. Пол? У тебя есть соображения? Я слышал это выражение и пользовался им всю свою жизнь, но только что понял: я не представляю, что оно на самом деле означает.

— Лемминг — это... — начал было Мастерс, но потом с удивлением осознал, что он вообще ничего не знает. — Никаких соображений.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора