Флагман в изгнании

Тема

Аннотация: Капитан Хонор Харрингтон, лишенная корабля и фактически изгнанная с Мантикоры, вынуждена заниматься политикой на отдаленной планете Грейсон. Врожденное чувство долга заставляет ее возглавить местный космический флот. И вовремя – безопасность планеты, расположенной, казалось бы, далеко от театра боевых действий, – всего лишь иллюзия…

---------------------------------------------

Дэвид Вебер

(Хонор Харрингтон-5)

Предисловие редактора

Вы, уважаемые читатели, наверняка заметили самое бросающееся в глаза исправление, из сделанных мною. Переводчики этой замечательной серии переименовали главную героиню в Викторию, а я «вернул» ей собственное имя: Хонор. Проблема в том, что, в отличие от Веры, Надежды и Любви, нет русского имени Честь [1] . Хонор превратили в Викторию явно под воздействием первой книги («Космическая станция Василиск»). Да, вполне подходящее имя для той, кто способна буквально вырвать победу. Однако, во-первых, ее боевой путь – не есть цепочка блестящих побед. Будет разное, в том числе и плен. Единственное, что ей никогда не изменит – этоЧесть . И, во-вторых, большая часть книг серии имеет в названии игру слов, которую, к сожалению, невозможно адекватно передать по-русски и в которой обыгрывается значение имени Хонор.

Д.Г.

Пролог

Роджеру Желязны,

джентльмену, ученому, рассказчику и другу,

которого я знал так недолго

Хэмиш Александер, Зеленый адмирал КФМ, тринадцатый граф Белой Гавани, сидел на флагманском мостике Корабля Ее Величества «Королева Кейтрин» и смотрел на экран. Центральное светило системы Найтингейла, звезда класса G3, выглядело как белое яркое пятнышко, а единственная обитаемая планета системы была слишком далеко отсюда, чтобы увидеть ее без увеличения. На экране, отражавшем курс корабля, планету условно обозначал зелено-голубой огонек.

Вражеские корабли, отделявшие «Королеву Кейтрин» от планеты, на экране выглядели сыпью красных точек. Белая Гавань внимательно рассматривал это красное заграждение. Флот Народной Республики Хевен уже несколько часов знал о прибытии мантикорцев, но пока не предпринимал ничего особенного. Хевы просто выстроились между боевой группой Александера и ее целью и двинулись навстречу – так, чтобы перехватить врага глубоко внутри гиперграниц системы. Таким образом, хоть адмирал и получил инициативу, он мало что мог предпринять. Противник знал его цель, находился внутри его курса и мог там оставаться. Хуже того, вражеские корабли держались ровным строем, не пускаясь в ставшие уже привычными неуклюжие маневры. Превосходство сил хевов составляло четыре к трем, и их оптимальное размещение и поведение не позволяло надеяться на какие-то хитрые тактические ходы. Единственное, во что оставалось верить Александеру – это в качественное превосходство своих кораблей. Если он не мог ни расколоть, ни обойти хевенитов, он готов был встретить их лицом к лицу.

Он снова проверил расстояние, потом связался с командирским мостиком «Королевы Кейтрин».

– Ну что ж, капитан Гольдштейн, можете открывать огонь.

– Есть, милорд, – отчеканил капитан Фредерик Гольдштейн, и из установок правого борта «Королевы Кейтрин» вырвался первый мощный залп.

Одновременно дали залп и остальные корабли Двадцать первой линейной эскадры, и все восемь супердредноутов одновременно задействовали подвески, которые буксировали за кормой. Их примеру последовали дредноуты Восьмой и Семнадцатой эскадр, и три тысячи двести ракет с импеллерными двигателями помчались сквозь пять с половиной миллионов километров вакуума.

Белая Гавань наблюдал за их перемещением на экране и хмурился все сильнее.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке