День птеранодона (3 стр.)

Тема

 — Я сразу их подмечаю, это уж точно; кстати, почему именно мне так везет на всякие гадости? Стоит мне поехать покататься с кем— нибудь по автостраде, как кавалер тут же начинает восторженно вопить: „Эй! Посмотри— ка на эту мерзость!“ И мне приходится, конечно, смотреть, и всегда попадаются то какой— нибудь одноногий калека, то пьяная девка, чей хахаль подбирает ее туфтовые корочки, пока она блюет в урну, то кошка с разможженной мусороуборочной машиной башкой. Ну отчего подобное всегда происходит со мной? А эта рожа явно кадрит, факт неоспоримый».

Лилия придала своему лицу выражение неприступности, скользнув по незнакомцу взглядом, и повернулась к нему спиной, но все же не столь поспешно, чтобы выглядеть грубиянкой. Она невольно вздрогнула, когда мужчина, отдуваясь и покачиваясь, прошел, насвистывая незатейливый мотивчик, к двери углового кафе, рядом с протезным магазином. На нее густо пахнуло пивным кислым запахом. Дверь питейного заведения с треском захлопнулась за ним. Лилия взбодрилась, будто после влажного компресса, гордо вскинула голову. Она опять взглянула на часы. Прошло еще двенадцать минут. Ладно, дадим ему еще пару минут, ну от силы пять, итого будет тридцать четыре по отношению к назначенному времени. Это уж ни в какие ворота. Так кому— нибудь может в голову взбрести, что она вот— вот начнет его высматривать, взгромоздившись на этого летающего крокодила. И вообще, это безобразие, пусть кто— то наконец вызовет служащих зоопарка, скажет им пару ласковых, чтобы не распускали своих вонючек, а то те вон уж и с небес начинают сыпаться.

Уилл Кили решил, что на сегодня с него предостаточно заниматься морфологией летающих рептилий. Тем более что при одном только воспоминании о сокровищах в свертке под мышкой его охватывала теплая сладкая истома. А там находились: роман «Греховная дача— прицеп», в котором излагалась история шести проституток, приобретших оную и бросивших вызов всем местным законам, регулирующим торговлю между штатами; «Госпожа с хлыстом» — потрясающее и крутое повествование о разнузданных страстях среди хурисок из Скардаля, шелковистых пленниц; «Шлюшка» — захватывающий экскурс в сексуальную психологию разложившейся молодежи. Эти три романа в совокупности с семнадцатью изображениями щедрот некоей Розиты или Консуэлы, если не Гвадалупы (в конснйом счете он решил, что речь идет о Долорес) буквально пришпоривали его поскорее вернуться в свою жалкую студенческую комнатушку.

Посему он взял с места в карьер, но, проскакивая мимо головастой животины, неожиданно заметил какой— то болтавшийся у той на шее предмет. Он весьма напоминал приличных размеров золотой диск на массивной цепи. У Кили мгновенно сработала мысль, но не в пользу какой— то там компенсации от археологического общества. Нет, его сообразительность не шла дальше звонкой наличности, которую он выручил бы за это старое золото в любой антикварной лавчонке на Второй авеню. Тех самых деньжат, которые позволили бы ему нормально питаться, приобрести побольше книг и — кто знает? — добиться благосклонности какой— нибудь молодой женщины. Уилл Кили, вылупившись из сотканного его родителями в Трех Мостах, что в Нью— Джерси, кокона бедности, ничего не имел против такой философии, когда дензнаки рассматривались, возможно, и не как основное благо в жизни, но как нечто такое, без чего для вас недоступно «многое иное» в этом мире.

Так что он, не долго рассуждая, сунул вожделенный сверток в карман куртки и живо ухватился за золотую цепь, пытаясь стащить ее с шеи окочурившегося птеранодона в энергичном, но уж больно заметном порыве.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке