Вспомнить себя

Тема

Аннотация: «Вспомнить себя» — логическое продолжение романа «Забыть и выжить».

Расследование энергетического кризиса в южном городе продолжается. Преступление, в результате которого в городе более суток не работали морской порт, заводы, вся система городского хозяйства, не говоря о частном секторе, лишенном электричества, расследуют Турецкий и Плетнев. Их категорическое неприятие друг друга не мешает, тем не менее, трудиться рука об руку. К тому же у обоих завязываются романтические отношения с теми женщинами, которые помогают следствию. Разыскивая заказчика и исполнителя, Турецкому удается помочь найти следы утерянной памяти своему случайному знакомому.

---------------------------------------------

Фридрих НЕЗНАНСКИЙ

Пролог «НИКОМУ НЕ ПОНРАВИЛОСЬ ЭТО…»

Это уголовное дело свалилось на голову Александра Борисовича в буквальном смысле словно снег на голову. И не хотел, а пришлось заниматься…

Помниться, писал где-то в семидесятых годах прошлого века хорошо известный тогда молодому еще Саше Турецкому покойный нынче поэт Григорий Поженян:

И нагрянули вдруг холода

в середине зеленого лета.

Никому не понравилось это.

Но никто не ушел никуда.

Романс потом он слышал, мелодия которого была положена на эти стихи. А пела, кажется, Елена Камбурова, прекрасная певица его молодости…

Да, так оно и случилось: что называется, один к одному. И жаркое лето, и глубокое разочарование, подобное ледяному порыву ветра. Но с единственной, существенной разницей: а вот он взял и ушел, никому ничего не сказав, — на кулички ушел, на все четыре стороны, к чертям собачьим, — лишь бы не видеть испуганных глаз Ирины, которую он застал в квартире этого сукина сына, Антона Плетнева, и не лицезреть его растерянной физиономии. В которую он, при всем своем огромном желании, так и не сумел путем «вмазать» добротную оплеуху. По причине того, что сам едва держался на ногах — не столько от переполнявшего его гнева и презрения к ним обоим, сколько от количества алкоголя, выпитого в одиночестве в ожидании появления добродетельной, мать ее, супруги! Ну да, а чем же еще мог заняться вернувшийся из загранкомандировки муж, не обнаруживший дома жену, как не целенаправленным, тотальным опустошением собственного бара?

Но все это теперь уже пустое. Объяснения не требуются. А сынишка Антона, наглый, между прочим, парнишечка девяти лет отроду, и сам его папаша в последнее время как бы переселились в квартиру сердобольных Турецких. Так ведь удобно же — центр, а не их окраина! Тем более что дочь Нинка — в Кембридже, в колледже, комната ее пустует, а тут у Ирины, что, конечно, тоже понять можно, воскресли еще не до конца реализованные в жизни материнские чувства. Ладно, то, что Васька прижился, в конце концов, где-то даже естественно, — у Ирки выкидыш случился, когда узнала из телевизора, что ее Шурик, муж то есть, вместе с Денисом Грязновым погибли при взрыве бомбы террористки. Бог с ними, с материнскими чувствами, как, впрочем, и с ее нескончаемыми опытами психологической релаксации ребенка, отставшего в своем развитии по причине трехлетнего пребывания в детском доме. Правда, особого «отставания» Александр Борисович как-то не замечал, но женщине со справкой об окончании высших курсов по изучению применения методов психологии в практике расследований уголовных дел, разумеется, «виднее»! Где уж тут спорить?!

Все. На этом — точка! Дал по морде — хорошо ли, плохо, — теперь не важно. Послал всех и ушел, никому ничего не сказав. Точнее, сел в поезд и уехал к последней своей, живой еще, к счастью, родственнице — тете Вале, в Новороссийск.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке