Алета (2 стр.)

Тема

За это время под батареей он согрелся, лед с шерсти стаял и стек на полотенце грязной лужей. Н-да, похоже, одним полотенцем тут не обойтись, придется менять, как обсохнет шерсть. Кот так и не шевелился и не издавал ни звука, только тяжело хрипло дышал. Вытащив коробку с аптечкой, я стала разбираться, что же можно дать ему сейчас из человеческих лекарств. Решив, что лучше перебдить, чем недобдить, я растолкла в порошок таблетку антибиотика, рассудив, что уж простыть-то он наверняка успел, значит, лечить все равно надо. А чтобы немножко подсластить пилюлю, добавила туда же немножко растолченной таблетки валерианы. Потом развела все это водой и через дозатор от какого-то детского сиропа, оставшийся от ребенка брата, влила в рот коту. Затем согрела молока, и, так как зверь не реагировал и пить сам даже не пытался, с помощью этого же дозатора напоила его теплым молоком, ласково с ним разговаривая и обещая, что все будет хорошо.

ГЛАВА 2

Те, кто содержит животных, должны признать, что скорее они служат животным, чем животные им.

Диоген Синопский

Ночь прошла тревожно, так как я опасалась, что, пока сплю, кот тихо помрет на кухне и утром меня встретит свежий кошачий трупик. Переживая из-за этого, ночью я несколько раз вставала, чтобы проверить, как там кот, и дать ему очередное количество воды и молока. Очень уж он был изможденный, сразу много не дашь, а как-то подкормить надо, тем более что сам он даже и не делал попыток попить.

К утру, как ни странно, кот более-менее ожил. Вставать, правда, не пытался, но за моими передвижениями внимательно, настороженно следил и даже попил сам воды. Позавтракав, я сбегала в соседний торговый центр и купила шампунь для кошек, расческу, какие-то витамины и все, что необходимо, когда в доме появляется кот. А еще курицу – надо откормить животное, а на то, что кот сможет осилить сухой корм, не похоже.

Два дня я его кормила куриным бульоном, вареной курицей и молоком и вливала в рот лекарства через дозатор. К вечеру воскресенья кот наконец-то отошел и даже попытался встать. И хотя я не была уверена, что это правильно, но потащила его в ванную и устроила ему помывку с шампунем от блох. Сколько грязи с него смылось – не передать. Я даже представить себе не могла, что зимой, когда на улице снег, можно умудриться так изгваздаться. Кот от банных услуг вяло отбивался, но в целом вел себя вполне прилично, и мы обошлись без царапин и кошачьих истерик.

После тщательной помывки и просушки оказалось, что у зверя длинная шерсть черного цвета с серо-синими разводами, кисточки на крупных ушах и роскошный пушистый хвост. Кажется, такая порода называется мейн-кун, впрочем, я не разбираюсь в этом вопросе. Как этот роскошный котяра оказался на улице, да еще в таком бедственном состоянии, мне было непонятно. То ли сбежал и заблудился, то ли выгнали хозяева…

Кот был прекрасен, только жутко худой и зашуганный. И эмоции вызывал точно как в стихотворении Афанасия Фета: "Тебя любить, обнять и плакать над тобой!"

– Ну что, котя? Как ты? Оклемался, бедолага? Теперь, когда ты чистый, можешь в комнату заходить. Идем, покажу тебе, где ты теперь будешь жить, пока не поправишься и пока мы не решим, что нам с тобой делать. – Я подхватила кота на руки и ходила с ним по квартире. – Как же мне тебя называть? Мурзик?

Кот зашипел и попытался вырваться.

– Барсик? О, знаю! Ты мне напоминаешь Шер, такой же черноволосый и скуластый-мордастый. Будешь Шер.

Кот изумленно посмотрел на меня и мяукнул.

В понедельник утром я собиралась на работу, а кот медленно, пошатываясь, бродил по квартире и изучал пространство. Хотя что его изучать? Комната в квартире всего одна, правда кухня большая и санузел раздельный.

Я сварила кофе и села завтракать и смотреть новости, а коту положила еды в выделенную ему тарелку. Проигнорировав тарелку на полу, Шер запрыгнул на стул напротив меня, поставил передние лапы на стол и попытался стащить у меня бутерброд.

– Э-э-эй, кошак, не наглей! Я же тебе положила еды. – Я отодвинула свою тарелку подальше и поставила кота на пол перед его едой. Не обращая на это внимания, Шер снова вспрыгнул на стул, опять поставил передние лапы на стол и выжидающе уставился на меня.

– Мохнатый, да ты эстет, как я посмотрю. За столом есть хочешь? Ну ладно. – Я поставила его тарелку на стол, села на свое место и с интересом уставилась на кота. И тут Шер стал аккуратно есть вареную курицу. Меня разобрал смех. – О как! Ты из цирка сбежал, что ли?

Шер укоризненно посмотрел на меня и продолжил свой завтрак, а я, хмыкнув, стала допивать кофе.

Так у нас и повелось. Завтракали и ужинали мы оба за столом, а днем он ел из тарелок, поставленных на пол. С рационом у нас тоже все было не как у нормальных людей и котов. Шер наотрез отказался кушать кошачьи корма, ни сухой, ни из консервов. Ел он то же, что и я: каши, макароны, супы, мясо, молоко, даже хлеб и картошку. Только я приноровилась добавлять острые специи не при готовке, а непосредственно себе в тарелку. Еще несколько дней по утрам и вечерам, приходя после работы и вечерних занятий в фитнес-клубе, я давала ему антибиотики. Шер оправился поразительно быстро и уже ничем не напоминал то заморенное полуживое существо, которое мы с дедом Василем подобрали в сугробе. Ел он очень аккуратно, но в огромных количествах, просто бездонный желудок какой-то. Похоже, что отъедался после вынужденной голодовки на улице или ел впрок.

Что меня бесконечно радовало, так это то, что он молчун. Я ненавижу кошачьи вопли, и то, что Шера было не слышно, – это просто праздник какой-то. Единственное время, когда он орал дурниной, это если я его не пускала в ванную, когда принимала душ или ванну, или в постель. В первом случае он всем телом бросался на дверь, пытаясь прорваться внутрь, и орал как резаный. А потом пристраивался на стиральной машинке и внимательно наблюдал за мной, периодически пытаясь выловить мою ногу из воды. Во втором я его методично выгоняла из-под одеяла, а он так же методично и целеустремленно лез обратно, бурча при этом какие-то кошачьи ругательства. Добившись своего, устраивался у меня под боком и спал под одеялом, пока ему не становилось жарко и он не выползал наружу.

За мной кот ходил по квартире по пятам, словно тень. Если я сидела на диване, то он пристраивался под боком и прижимался, если в кресле, то ложился на ноги. Единственным местом, куда он не рвался за мной, был туалет.

Как-то утром я, собираясь на работу, разговаривала с Шером, а он, как обычно, сидел напротив и внимательно наблюдал за моими переодеваниями и сборами.

– Ну что, Шер, поможешь выбрать наряд на сегодня? – спросила я со смехом, очень уж серьезная морда у него была. – Давай подсказывай. Вот эту юбку и блузку или вот этот брючный костюм? Только учти, мне сегодня еще на занятия танцами вечером.

Шер лениво потянулся, спрыгнул и подошел ко мне. Я с интересом наблюдала за ним. Странный он все-таки кот, то ли невероятно умный, то ли отлично выдрессированный. А он тем временем, демонстративно сделав вид, что закапывает оба представленных наряда, подошел к шкафу и оглянулся на меня. Так-так, а вот это уже интересно. Встав на задние лапы, Шер оперся передними о полку под висящими вещами и одной лапой ткнул в джинсы. Повернулся, проверил, что я смотрю на него, и снова ткнул лапой, но уже в тонкий шерстяной свитерок.

– Ух ты! Ну ты даешь! – Я просто обалдела. Такого явно не ожидала от кота. – Ну как скажешь, джинсы значит джинсы. Чувствую себя ведьмой с котом-фамильяром.

Я быстро оделась в предложенный Шером комплект – не расстраивать же животное, коли уж сама напросилась, – а по дороге на работу мне было о чем подумать. Похоже, что кот действительно не простой. Это ж сколько денег и времени понадобилось, чтобы его так выдрессировать? И как он, собственно, оказался на улице? Не ищут ли его по всему городу?

Так у нас дальше и повелось. Шер выказывал мнение о моих нарядах и предлагал свои варианты. И что поразительно, если бы он был человеком, то можно было бы сказать, что у него безупречный вкус. Ни разу его варианты не были плохи.

ГЛАВА 3

Ревность – это разновидность чувства собственности.

Поль Лафарг

За несколько дней до Нового года прилетел из отпуска мой постоянный партнер по танцам, Олежка, и мы договорились, что он приедет вечером в гости с презентиком и с рассказами о поездке. Олежка – отличный парень, старше меня всего на год, но если я в свои двадцать четыре года выгляжу с натяжечкой на восемнадцать-девятнадцать, то он внешне вполне соответствует своему возрасту. Танцуем мы в паре уже третий год, но больше чем друзьями так и не стали, хотя подружки меня постоянно пилят, что я дура и упускаю такого классного парня. Ну а что я могу поделать, если мы просто хорошие друзья, но совершенно не привлекаем друг друга в романтическом плане? Да и какой тут романтизм, когда мы часами на тренировках взмыленные, лохматые и уставшие. А уж сколько раз мы роняли друг друга во время поддержек…

Я забежала после работы в магазин за тортиком и ждала Олежку на ужин. Зазвенел звонок. Посмотрев в глазок, кто это, я открыла и с радостным писком повисла у парня на шее, болтая ногами в воздухе. Это было у нас традицией – чтобы не разочаровывать друзей, мы всегда демонстративно бурно обнимались и целовались в щечку при встречах и прощаниях. Да и потом, я действительно рада была его видеть. Он две недели отдыхал в Египте, и я эти дни занималась без пары.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке