Покинутый парусник

Тема

---------------------------------------------

Висенте Ибаньес Бласко

Морской берег в Торресалинас, усеянный множеством лодок, был излюбленным местом сборищ окрестного населения. Выбрав тенистое место, ребятишки, лежа на животе, играли в карты, а старики, покуривая привезенные из Алжира глиняные трубки, вели беседу о рыбной ловле или вспоминали былые рейсы к берегам Гибралтара и Африки в те счастливые времена, когда сатане еще не пришло в голову изобрести то, что люди называют нынче: Табачное управление.

Вереница легких парусных лодок, окрашенных в белый или голубой цвет, чуть подавшись вперед мачтой, вытянулась у берега там, где плескались волны, набегая на гладкий, отполированный до блеска песок. За ними, чернея просмоленным брюхом, стояли попарно рыбачьи лодки, готовые выйти в море и распластать в его волнах широкий веер сетей; и наконец последними шли старые ветхие посудины; вокруг них суетились конопатчики и горячим паром смолили им бока, чтобы они вновь могли пуститься в скучное и утомительное плаванье по Средиземному морю: перебросить груз соли на Балеарские острова или корзины с душистыми фруктами из валенсийских садов к алжирским берегам, а чаще всего арбузы и картофель для военного гарнизона в Гибралтаре.

В течение года постояльцы на побережье менялись: старые посудины выходили после починки в море, вслед за ними покидали свое место суда с рыболовными снастями, – и только одна лодка, без паруса, без мачты, словно брошенная на произвол судьбы, по-прежнему грустно темнела на берегу, все глубже уходя в песок; лишь сидящий в тени карабинер разделял ее печальное одиночество.

Трещали рассохшиеся доски, линяла под солнцем краска, горячий ветер заносил песком оголенную палубу. Но горделивые и стройные очертания покинутой лодки, ее тонкий профиль и строгие подобранные бока – все говорило о том, что еще совсем недавно она была легким, смелым и быстроходным судном, презирающим все морские опасности. Грустный отпечаток уходящей красоты лежал на ней. Разве не так гибнет на арене цирка некогда гордый боевой конь?

У покинутой лодки не осталось даже имени. На корме и на бортах не было ни одной надписи, ни одного знака или номера, как полагается по морским законам. Неведомое судно умирало среди других парусников, с гордостью носивших свои прославленные имена, – так погибают иные люди, упорно, до самой смерти, оберегающие тайну своей жизни.

Но в действительности все было иначе. Люди в Торресалинас отлично знали лодку, и если кому приходило в голову завести о ней разговор, все кругом, лукаво подмигивая, усмехались, точно вспоминали при этом необыкновенно забавный случай.

Однажды утром, когда морские волны сверкали и переливались под солнцем, точно темная лазурь ночного неба, затканная мириадами звезд, старый рыбак, усевшись в тени покинутой лодки, поведал мне ее историю.

– Этот парусник, – начал он, любовно похлопывая по рассохшемуся, полузасыпанному песком остову, – был самым дерзким и отважным судном на побережье между Аликанте и Картахеной. Пресвятая дева! Кучи денег загребал этот удалой смельчак! Из трюма его рекой текли монеты. Десятка два рейсов – никак не меньше – сделал "Забияка" от Орана и обратно, и всякий раз брюхо его было до отказа набито тюками.

"Забияка"! Меня поразило это странное, редко встречающееся название.

– Так ведь это его прозвище, кабальеро, – заметил рыбак. – Здесь у нас любят давать клички и людям и лодкам. Священник – на то он и ученый – может по всем правилам окрестить человека, но настоящее имя даст ему только народ.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора