Дневник наркомана

Тема

Аннотация: Это правдивая история.

Она была изменена ровно настолько, сколь того требует тайна имен.

Это ужасная история; но это также история надежды и красоты.

Она раскрывает с пугающей ясностью бездну, на краю которой дрожит наша цивилизация.

Но тот же самый Свет освещает путь человечества: и мы будем сами виноваты, если шагнем через край.

Сия история говорит правду не только об одной из человеческих слабостей, но (по аналогии) обо всех других; и ото всех них есть лишь один путь избавления.

Как сказал Гленвиль: «Человека полностью не одолеют ни ангелы, ни сама смерть, кроме как через слабость его собственной ничтожной воли».

Твори, что ты желаешь, да будет то Законом.

Алистер Кроули

---------------------------------------------

Алистер Кроули.

Предисловие переводчика

Одновременно с замыслом перевести на русский книгу Алистера Кроули «Дневник Наркомана», мною также овладело желание выполнить эту задачу, сохранив всю прелесть подобных переводов эпохи Ар-Дэко и НЭПа. Воспроизвести маньеризмы, неправильности, эротично-угловатую откровенность, которая пленяет нас, к примеру, в переводах Михаила Кузмина.

Быть по-евразийски небрежным с английскими именами (помните, у Красного Графа в «Гиперболоиде» американцы присуждают Гарину титул «Купчина божьей милостью»? Что, по мнению Толстого, должно звучать как Bizman (!) of Gott) в ответ на весьма плодотворное коверканье русских имен в триллерах времен «холодной войны».

Именно так, меня больше вдохновлял ужаснувший Блока перевод повести прелестной сатанистки Рашильд «Подпочвенные Воды» (малоизвестный эталон трэш-классики), а не «профессиональные переводы» нудных янки, которыми мудреватые кудрейки снабжали командировочную чернь.

Кузмина и Кроули объединяет многое. Оба пренебрежительно относились к Уайльду, и оба ему подражали. Оба пропагандировали свои пристрастия в художественной прозе. Кузмин в «Крыльях», Кроули — в «Дневнике Наркомана». Один и другой воздерживаются от графического описания хорошо им знакомых, но рискованных сюжетов на страницах книг, адресованных массовому читателю. Хотят понравиться и заработать. Кузмин заменяет гомоэротический «подробняк» «разговорами о Суинберне», а «самый большой негодяй» ставит точку как раз там, где сэр Питер и Лу приступают к сексоделическому марафону. Жокейский хлыст и высокие ботинки из черной кожи, которые вместе с белым порошком дарит одной из подружек Лу богатый старик, также не разъясняются. На страницах «Дневника» хватает «метафизических намеков» и «занавешенных картинок».

Прибыв в Неаполь, молодые влюбленные стремятся проникнуть в самый скверный притон этого города. Что ожидают они там увидеть, Кроули не уточняет. Возможно, те самые «живые картины», что загнали в гроб бунинского господина из Сан-Франциско.

«Дневник», безусловно, стоит в одном ряду с такими вещами, как «Фальшивомонетчики» Андре Жида, «Джентльмены предпочитают блондинок» Аниты Лус, «Серебряная Звезда» Бориса Зайцева (кроме того, ему принадлежит непревзойденный перевод повести Бекфорда «Ватек», любимой книги Кеннета Энгера), драматургией Ноэля Коварда и, конечно, романами Ильфа и Петрова, где, кстати, Кроулианская формула Do what thou wilt прозвучала во всей красе и мощи великорусского языка: «Как пожелаем, так и сделаем».

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Похожие книги

Лавр
3.2К 67