Схватка с кобрами (2 стр.)

Тема

Когда уедет из Индии, все останется здесь.

По главной улице курортного городка бродили редкие туристы. Гвалт в кафе, оглушительная музыка из машин с откидным верхом и распахнутых настежь дверей. Потом он по короткой и узкой извилистой дороге стал подниматься к длинному деревянному одноэтажному зданию, где под украшенными искусной резьбой карнизами в отделанных ароматными сортами дерева покоях раньше обитали приезжавшие на лето наложницы раджи. Потянул ручной тормоз, разочарованно глядя на пустую тенистую веранду, где его обычно встречали, но тут же с вожделением представил, что она ждет его в длинной, с низким потолком, главной спальне, лежа на широкой кровати министра. Над ней медленно вращается, даря прохладу, вентилятор. Она не укоряет его, наоборот, протягивает руки, приглашая к себе. Он прислушался. Проигрыватель крутил что-то из американского кантри-рока, которым, казалось бы неуместно, увлекалась Сирина; сам он предпочитал традиционную индийскую музыку, а из инструментов – ситар. Может быть, в силу своего положения одной из индийских кинобогинь она порой бывала прозападней него. Значит, в постели. Все будет совершаться по канонам обольщения: шампанское со льда, шелковые простыни, соблазнительное белье, наигранные вольности – словом, все как в кино. Он, потирая щеки, улыбнулся. Как-никак он принадлежал к разведывательной службе; привыкшая к условностям целлулоидного мира Сирина, приукрашивая их отношения, звала его Бондом.

И, хотя все это было плодом воображения, ему тоже нравилось... в конце концов, любой мужчина мечтал бы о таком обрамлении. Восточная красавица, экзотическая обстановка, утонченное сладострастие, доля риска. Вполне достаточно, чтобы в предвкушении такого блаженства довольно потирать руки.

Или думать, что она стала для него чем-то большим, нежели предмет сладких вожделений. Как нескладно, что он ее полюбил. Во всяком случае, ему хотелось быть с ней и совсем не хотелось расставаться. Касс вышел из машины и медленно задышал полной грудью. Позади бунгало плескались струи фонтана. Черт побери, здесь все до последней детали было почти как в раю. Забрав из машины сумку со сменой белья и необходимыми принадлежностями, он поспешил в лиловую прохладу веранды. А вдруг еще, может быть, удастся снова выпросить продление командировки... беда в том, что после ухода Обри нет никого, кто мог дать добро одной лишь улыбкой. Пит Шелли, заняв пост генерального директора, заважничал и стал непроходимым формалистом. От него продления вряд ли дождешься...

А пока что к чертям все это. Он крикнул:

– Сирина, это я! Прибыл по расписанию.

Она, должно быть, затеяла какую-то новую игру. Видно, хотела встретить его в спальне, удивить его нарядом, или позой в постели, или игрой послеполуденного света на ее теле на фоне синеющих в окне далеких гор. Бросив на тахту в гостиной дорожную сумку и полотняный пиджак, он поспешил к ней. Ароматное дерево, резные карнизы, старая массивная мебель, толстые ковры с замысловатым рисунком. Взяв со столика бокал все еще играющего шампанского, улыбаясь, глотнул. Глотнул еще, холодный напиток приятно сжал горло. У дверей спальни под ногой хрустнуло стекло разлетевшегося на мелкие осколки бокала из-под шампанского. Сквозь обычные благовония пробивался запах "Шанели", подаренной им к прошлому дню рождения...

Он поглядел под ноги на разбитое стекло. Виной всему нетерпеливость – заслышав шум мотора, заторопилась и уронила. Встав в дверях спальни, потер виски – вдруг закружилась голова. Она лежала на шелковых простынях, правда, не снимая сари, будто позируя перед камерой. Волосы черным облаком раскинулись по подушкам. Кругом кровь, много крови.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке