Бельфеддор

Тема

Аннотация: Он – раб, родившийся глухонемым ущербным калекой, он не ведает своего рода и племени. В жилах этого человека течет смертельный яд, сжигающий его изнутри.

Он – древний демон, воинственный и кровожадный, коварный и жестокий, водивший за собой целые народы на поле брани, возвеличенный людьми, как бог войны, и ими же низвергнутый в годы отчаяния. Он лишен своего тела, и не в его власти более оставаться в мире живых.

Каждый из них обречен на смерть, но человек принял демона в свое сердце, и оба получили новую жизнь. В час, когда над миром взошла Тень и древние царства обратились в прах, на защиту справедливости встал Бельфеддор.

---------------------------------------------

Вольф Белов

Милой сестренке Настеньке посвящается

Часть первая

ЖИЗНЬ НА ДВОИХ

Копыта гиппарионов [1] и волов гулко стучали по утоптанному грунту лесной дороги, поскрипывали колеса кибиток. Большой торговый караван ногарского купца Ксеттоса возвращался из дальних странствий в родной Отоммосо. Сундуки ломились от золотых и серебряных самородков, вырученных за меха, вина и зерно в предгорьях полуночных гор и степях Хингары, повозки были забиты тюками с тончайшими ардонайскими тканями, мешками и амфорами со специями и пряностями из Каттана и Акатании.

Паланкин, в котором восседал сам Ксеттос, мерно покачивался на плечах дюжих носильщиков-рабов. Рядом шагал босоногий смуглолицый парень лет двадцати, верный раб купца, преданный ему душой и телом. Раб заметно прихрамывал, его левая нога была чуть короче правой. Это был не единственный его физический недостаток: парень ничего не слышал и не мог говорить, ибо родился глухонемым. Только один купец умел разговаривать с ним – он отлично понимал все жесты глухонемого, тот же, в свою очередь, понимал все приказы хозяина и исполнял их в точности.

К паланкину подъехал верхом на буланом гиппарионе начальник стражи, оттеснив глухонемого раба. Начищенная бронза доспехов всадника отражала последние лучи заходящего солнца, слепя глаза.

– Не пора ли нам встать лагерем, хозяин? – осведомился начальник стражи. – Мы все равно не успеем к Абатуру до темноты.

– Ты прав, Омминос, – нехотя согласился купец.

Ксеттосу вовсе не улыбалось заночевать среди враждебных человеку лесных дебрей, но выбирать не приходилось.

– Подыщи подходящее место для ночевки, – распорядился он.

– Чуть дальше по дороге есть большая поляна в лесу, – сообщил Омминос. – В свое время я останавливался там. Но нам придется свернуть.

– Хорошо, – согласился Ксеттос. – Веди нас туда.

Омминос кивнул и, пришпорив гиппариона, помчался в голову каравана. Глухонемой раб снова занял свое место рядом с паланкином хозяина. Ксеттос взглянул на раба, мрачно вздохнул и задернул шелковую занавеску. Глухонемой отлично понимал, какие думы тяготят его господина. Несмотря на то что купец получил определенную прибыль, в целом нынешний поход оказался на редкость неудачным – слишком много животных, людей и товаров было потеряно в пути. В довершение всего сейчас каравану приходилось двигаться по неизвестной Ксеттосу дороге, и это очень беспокоило купца.

Путь для каравана выбрал Омминос. У Ксеттоса не было причин не доверять Омминосу, но он предпочел бы видеть во главе своей стражи прежнего начальника. К сожалению, тот старый проверенный воин погиб от кинжалов ночных головорезов в Отоммосо незадолго до отправления каравана. Омминоса купцу порекомендовала его племянница Тинея.

Между тем караван свернул с накатанной дороги, и кибитки затряслись по ухабам малоезженой лесной тропы. Лес еще теснее обжал путешественников с двух сторон. Но через некоторое время его стены расступились, выпустив караван на обширную поляну.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке