Ячейка 21

Тема

Аннотация: В стокгольмскую больницу привозят зверски избитую женщину. Лидия Граяускас, уроженка Литвы, проститутка — больше полиции о ней ничего не известно. Едва придя в себя, девушка захватывает заложников и угрожает взорвать больницу. В тот же день в больнице совершает тяжкое преступление боевик мафиозной группы. Много лет назад по его вине невеста комиссара Гренса получила страшные травмы и навсегда утратила рассудок. Два расследования, которые ведет Грене, внезапно сходятся в одной кульминационной точке. Так возникает чудовищный клубок ненависти, застарелой вражды, унижений, предательства и мести…

---------------------------------------------

Андерс Рослунд, Берге Хелльстрем

Из журнала приемного отделения Южной больницы, г. Стокгольм

«…женщина, без сознания, личность не установлена. Поступила в приемное отделение в 9 ч 05 мин. Обнаружена в квартире по адресу ул. Вёлунда, 3. «Скорую» вызвали соседи.

Внешн. осмотр. На внешние раздражители не реагирует, реакция на боль отсутствует. Кожные покровы бледные, холодные. На спине свежие глубокие рваные раны дл. ок. 10 см, на лице множественные гематомы и царапины. Значительная опухоль верхней правой части плеча.

Пульмология. Дыхание: самостоятельное, поверхностное, учащенное. Хрипов нет.

Сердцебиение. Отклонений нет, пульс слабый, поверхностный, 110 уд./мин.

АД. 95/60.

Живот. Напряженный, твердый.

Предварит. заключение: женщина, ок. 20 лет, видимо, подверглась физическому насилию (избита хлыстом?). Признаки первичного травматич. шока. Возможно внутреннее кровотеч., повреждение селезенки и перелом плеча. Переведена для лечения в отд. интенсивной терапии».

За одиннадцать лет до описываемых событий

Она крепко держала маму за руку.

Она вообще часто это делала в последний год: хватала мамину нежную руку, сжимала и чувствовала ответное крепкое пожатие.

Не хотелось ей туда.

Ее звали Лидия Граяускас, и живот у нее заболел сразу, как только они вышли из дома, еще в Клайпеде, и отправились к страшенной этой автобусной остановке, и чем дальше, тем хуже ей становилось.

Никогда раньше она в Вильнюсе не бывала. Представляла себе, конечно, да и фотки видела, слыхала, как другие рассказывали… но сейчас вот совершенно туда не хотелось, не ее это место, и делать там ей ну нечего.

Да и с ним больше года она не виделась.

Ей было почти девять тогда, и она считала, что ручная граната — самый что ни на есть правильный подарок.

Папа ее, конечно, не увидел, он сидел к ним спиной в загаженной комнатушке с теми, другими, которые пили, орали и ненавидели русских.

Они с Владисом улеглись валетом на здоровенном коричневом диване, на вытертом вонючем плюше. Они вообще часто так там лежали, когда в школу не ходили или когда папа работал. То, что происходило поблизости, — эти пистолеты, ящики с порохом, громкие мужские голоса — все это просто зачаровывало, так что они оказывались на диване гораздо чаще, чем полагалось. У папы щеки так краснели, как ну никогда раньше, разве только когда дома он однажды глотнул прям из горлышка и, подкравшись незаметно, прижался к маме сзади. Они, конечно, и не думали, что она их увидела, а она и виду не подала тогда. Он еще немножко выпил, да и мама пригубила из бутылки, а потом они отправились в маленькую спальню, выставили всех оттуда и дверь закрыли.

Лиде нравилось, когда у него щеки краснели. И дома. И там, когда они с другими мужиками оружие чистили. Он тогда казался таким молодым, будто жить только-только начал, совсем по-другому выглядел, потрясающе просто. Да и ведь было ему всего-то двадцать девять лет.

Она осторожно выглянула в автобусное окно.

Живот еще больше заболел, как только автобус рванул по разбитой дороге.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора

Похожие книги