Исповедник

Тема

Аннотация: Когда-то Габриель Аллон служил в разведке, и ему не было равных. Он давно вышел в отставку, ведет тихую семейную жизнь и не хочет вспоминать о прошлом. Но прошлое снова напоминает о себе. При загадочных обстоятельствах погибает историк, изучавший тайные связи Ватикана с гитлеровской Германией. Улики свидетельствуют о том, что преступление совершил киллер по прозвищу Леопард. И следующей его жертвой, как выясняет разведка, должен стать один из самых могущественных людей мира. В это трудно поверить. Это почти невозможно предотвратить… Но Габриель Аллон всегда умел совершить невозможное!

---------------------------------------------

Дэниел Силва

Дэвиду Буллу, реставратору, и, как всегда, моей жене Джейми и детям, Лили и Николасу

Roma locuta est, causa finita est. [1]

Святой Августин Блаженный

Часть первая

Квартира в Мюнхене

1

Мюнхен

Жилой многоквартирный дом по адресу Адальбертштрассе, 68, был одним из немногих в фешенебельном районе Швабинг, не захваченных шумной и разрастающейся профессиональной мюнхенской элитой. Вклинившись между двумя еще хранившими довоенное очарование зданиями из красного кирпича, он казался на их фоне уродливым сводным братом. Фасад с потрескавшейся штукатуркой, неказистая, лишенная какой-либо элегантности форма. И как результат – населяла дом номер 68 разношерстная и сомнительная компания из студентов, художников, анархистов и нераскаявшихся панк-рокеров, подчинявшаяся авторитарной домоправительнице фрау Ратцингер, которая, как поговаривали, жила в прежнем, старом доме номер 68, когда его сровняла с землей сброшенная союзниками авиационная бомба.

Местные активисты высмеивали здание, называя его бельмом на глазу, защитники же указывали на то, что номер 68 являет собой прекрасный пример того самого богемного высокомерия, которое некогда превращало Швабинг в германский Монмартр – район Гессе, Манна и Ленина. И Адольфа Гитлера, мог бы добавить живший на втором этаже профессор, но только мало кому из обитателей старого квартала пришлось бы по вкусу напоминание о том, что на тихих и спокойных, обсаженных деревьями улочках находил некогда вдохновение молодой австрийский изгнанник.

Для студентов и коллег жилец со второго этажа был профессором Штерном, для друзей и соседей – просто Бенджамином. Нечастые визитеры с родины называли его Биньямином. А вот в безымянном административном комплексе из камня и стекла, располагавшемся в северной части Тель-Авива, где все еще – несмотря на неоднократные просьбы уничтожить – хранилось досье с описанием его юношеских подвигов, ему было навек суждено остаться под именем Бени, самого младшего из отбившихся от рук сыновей Ари Шамрона.

Официально Бенджамин Штерн по-прежнему состоял в штате Еврейского университета в Иерусалиме, хотя на протяжении последних четырех лет работал приглашенным профессором европейских исследований в престижном мюнхенском университете Людвига-Максимилиана. Временная работа стала вроде бы постоянной, и это вполне устраивало профессора Штерна. По странной иронии судьбы в наши дни еврею приятнее жить в Германии, чем в Иерусалиме или Тель-Авиве.

Тот факт, что его мать испытала ужасы рижского гетто, определенным образом выделял профессора Штерна из общего числа обитателей дома номер 68. Он был для них диковиной. Он был их совестью. На него нападали с обвинениями по поводу судьбы палестинцев. Ему тихонько задавали вопросы, которые не решались задать родителям. Штерн был наставником, доверенным лицом и источником мудрости. К нему приходили за советом, сталкиваясь с трудностями при написании научных работ. Ему изливали душу несчастные влюбленные.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке