Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище (56 стр.)

В студии преподают и другие знакомые Анастасьева. По Екатеринбургу он хорошо знал семейную пару замечательных пианистов, музыкантов-педагогов Лазаревых, связанных не только дружескими, но и близкими родственными отношениями с целым рядом известнейших династий отечественной художественной интеллигенции. Борис Матвеевич Лазарев – ученик известного пианиста и дирижера, профессора Московской консерватории А.И. Зилоти; его жена Кириена Александровна – дочь А.И. Зилоти, внучка П.М. Третьякова, двоюродная племянница С.В. Рахманинова. Весной 1916 г. Лазарев, окончивший консерваторию по классам композиции и фортепиано, был назначен директором только что образованного Екатеринбургского музыкального училища и занимал эту должность до середины июля 1919 г. Вместе с ним в Екатеринбург приехала и Кириена Александровна. За короткий срок супруги Лазаревы сумели внести немалый вклад в становление музыкального образования и развитие музыкальной культуры на Урале. Их путь в Харбин также пролег через Читу, куда (под руководством и при непосредственном участии Анастасьева) было эвакуировано из Екатеринбурга музыкальное училище. Каким образом из Читы Лазаревы попали в Харбин, остается только догадываться. Как вспоминала учившаяся в "Лотосе" художница Вера Емельяновна Кузнецова-Кичигина (1904–2005), "в Харбин… они приехали совсем без средств. Кириена Александровна в одной юбке и кофточке. Тогда им помог М.А. Кичигин – дал денег, они поселились в студии". В Харбине "они неплохо зарабатывали, их материальное положение быстро стабилизировалось". (В конце 1920-х гг. Кириена Александровна рассталась с Лазаревым и уехала в Нью-Йорк, где находились ее родные. Она успешно занималась музыкально-педагогической деятельностью. Лазарев, успевший внести немалый вклад в развитие музыкальной культуры Харбина, в 1930-х гг. также уехал в США. Известно, что С.В. Рахманинов помогал ему в устройстве на работу, давая прекрасные рекомендации.) (Ил. 2)

Мелихов пишет: "Перенесемся в атмосферу одного из праздников художественной школы <…>. Мансарда <…>. Вы поднимаетесь наверх и попадаете в обстановку – сказочную – иного слова не подберешь, необычную, изысканную. Весь "Лотос" – как волшебный замок. Невозможно поверить, что это мансарда под крышей обычного харбинского дома, пусть и многоэтажного <…>. Стены увешаны работами учеников студии: масло, акварель, сангина, тут же – шкуры, гобелены, лепные работы. Студия – это ряд "углов", ярких, красочных, каждый в своем духе и стиле; отделены они друг от друга колоннами. Тут же сооружена балюстрада. Пол в коврах. С потолка свисает оригинальная люстра. В оформлении каждой детали видна опытная рука А.К. Холодилова. Что же здесь сегодня происходит? Первый в истории студии камерный концерт. "Битковый" сбор. Нарядно одетая публика. Все исполнители во фраках <…>. "Лотос" регулярно проводил музыкальные вечера, устраивал художественные выставки. В том числе – Передвижную художественную выставку. Ее каталог включал в себя 161 художественное полотно. 38 полотен выставил Н.А. Вьюнов <…>. Также постоянно устраивались выставки ученических работ. <…>. Мы видим, что "Лотос" легко и свободно, имея такие превосходные кадры, вышел далеко за рамки только изобразительного искусства (за что ему честь и хвала), хотя последнее оставалось для него главным".

Ил. 2. Студия искусств "Лотос" в Харбине. 1920-е. Слева направо: 1 ряд – В.М. Анастасьев, А.К. Холодилов; 2 ряд – К.А. Лазарева, В.Е. Кузнецова, М.А. Кичигин, Б.М. Лазарев. Фото из Научного архива Ярославского художественного музея. Личный фонд М.А. Кичигина и В.Е. Кузнецовой-Кичигиной.

Большой интерес представляют воспоминания о "Лотосе" и его педагогах, оставленные упоминавшейся выше В.Е. Кузнецовой-Кичигиной. Вера Емельяновна родилась с Харбине, окончила городскую женскую гимназию, несколько лет посещала балетную студию": "Однажды как балерина я попала в студию "Лотос" <…>, – рассказывала она. – Это была своеобразная академия искусств <…>. Меня пригласила Кириена Александровна Лазарева <…>. Она предложила заниматься живописью. Кириена Александровна и впоследствии покровительствовала мне; поддерживала советом, давала деньги на краски (после смерти отца и болезни мамы мы очень бедствовали) <…>. В студии царила настоящая творческая атмосфера. Я, как губка, впитывала знания. Сама почти не говорила, больше слушала. Участвовала во всех студийных мероприятиях – в выставках, просмотрах работ, концертах. Интересными были вечера в стиле различных эпох, декорации и эскизы костюмов к которым делал М.А. Кичигин. Студию посещали литераторы, поэты, постоянно устраивались прекрасные концерты <…>". В другом издании ее воспоминания о "Лотосе" передаются следующим образом: "Вообще в студии всегда было интересно и весело. Собирались каждый вечер. Вокруг помоста, на котором днем позировали натурщики, расстилались матрасы, выставлялись вино и закуски и начинались нескончаемые разговоры о музыке, литературе, искусстве… Педагоги, в прошлом люди высокого положения, культуры, хорошо образованные, – все держали себя необычайно просто".

Кузнецова-Кичигина, подчеркивая исключительную роль Анастасьева в существовании "Лотоса", говорит о его замечательных профессиональных и человеческих качествах: "Душой коллектива был Владимир Михайлович Анастасьев <…>. Человек образованный, эрудит, художник, удивительный рассказчик. Все его очень любили за обаяние, широту души. Он мог все свои деньги отдать нуждавшейся семье, сам оставшись совершенно без средств <…>".

М.А. Кичигин в 1928 г. выехал из Харбина в Шанхай, затем к нему присоединилась и В.Е. Кузнецова, став его женой. Супруги занимались станковой живописью, оформляли театральные постановки; Кичигин занимался также преподавательской деятельностью. В 1947 г. они вернулись в СССР, жили и работали в Нижнем Тагиле, с 1948 г. в Ярославле. В 1951 г. В.Е. Кузнецова-Кичигина была репрессирована, в 1952–1955 гг. находилась в исправительно-трудовом лагере; в 1956 году была освобождена (официально реабилитирована лишь в 1991 г.).

Позднее (не ранее 1924 г.) по инициативе Анастасьева в студии появился художник Александр Евгеньевич Степанов (1891–1985), поселившийся здесь со своей семьей. Он родился в 1894 г. в Москве, в 1915 г. окончил МУЖВЗ, во время Первой мировой войны был летчиком русской армии, после революции оказался во Владивостоке. В мае 1924 г. вместе с поэтом Арсением Несмеловым (Арсений Иванович Митропольский, 1889–1945) и тремя другими бывшими белыми офицерами Степанов перешел советско-китайскую границу – благодаря карте, данной Несмелову знаменитым ученым, путешественником и писателем В.К. Арсеньевым. Вернувшись в СССР в 1955 г., Степанов поселился в Новосибирске.

Многие воспитанники "Лотоса" стали замечательными художниками. Кроме В.Е. Кузнецовой-Кичигиной следует назвать имя живописца, графика, монументалиста Виктора Михайловича Арнаутова (1896–1980). Уроженец села Успениевка (ныне Запорожская область), он провел молодость в Мариуполе, где окончил гимназию и брал платные уроки рисования у В.П. Тарасова. В 1914 г. окончив Елизаветградское кавалерийское училище, он ушел на фронт, был награжден Георгиевским крестом, в октябре 1917 г. был избран командиром эскадрона. В начале 1918 г., демобилизовавшись, Арнаутов жил в Симбирске, затем воевал в армии Колчака на Урале и в Сибири. В 1920 г. поселился в Харбине, где зарабатывал на жизнь изготовлением икон и расписных шкатулок, одновременно занимаясь в студии "Лотос". В 1925 г. Арнаутов переехал в США (Сан-Франциско), учился в Калифорнийской художественной школе. В 1929 г. он отправился в Мексику и поступил в мастерскую Диего Риверы, работал под его руководством над фресками для здания Министерства здравоохранения, Национального и Губернаторского дворцов в Мехико. Вернувшись в США, Арнаутов занимался монументальной и станковой живописью (получив широкое признание), а также преподавательской деятельностью. В 1938 г. художник вступил в компартию США, в 1941–1945 гг. возглавлял Русско-американское общество по оказанию помощи Красной Армии. В 1961 г. он посетил СССР, а в 1963 г. принял советское гражданство. Арнаутов жил в своем родном городе Мариуполе (Жданове), последние годы провел в Ленинграде и под Ленинградом. Сын Арнаутова Яков (р. 1930) – известный американский живописец и скульптор.

Следует отметить, что в "Лотосе" кроме русских занимались и китайцы, многие из которых стали профессиональными художниками. Современные китайские исследователи признают большую роль студии в становлении профессионального художественного образования и развитии изобразительного искусства в Китае.

Анастасьев консультировал и художников, не связанных с "Лотосом". Так, его имя (наряду с именем Вьюнова) называется среди известных художников, которые "любезно помогали своими советами и пожеланиями" иконописцу Николаю Задорожному.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке