Анжелика и московский звездочет (99 стр.)

Тема

 – Обморок скоро перейдет в крепкий сон…

Чаянов и Константин вынесли труп из покоев царицы. Мертвое тело было снова захоронено на прежнем месте. Брюс увез Чаянова, Константина и Ангелину к себе домой. Молодая царица через день совершенно поправилась.

А еще через три дня воротился Петр. Убедившись, что любимая жена здорова, он прямиком отправился в дом Брюса. Часа три просидели в малой гостиной царь, Брюс, Чаянов, Константин и красавица Ангелина… Слушая их рассказ, царь то и дело вскакивал, хватался за голову и восклицал:

– Не верю! Не верю!

– Это правда, Ваше Величество, – спокойно отвечал Брюс. И царь вновь с размаха опускался в кресло…

– …Леену погубила именно беременность царицы. – объяснял Брюс. – Леена полагала, что войдет в беременное тело и даже сможет родить ребенка Катерины. Она не знала, что сознание беременной женщины обладает необыкновенной силой. Однако и мои действия были верны. Конечно, Леена погибла бы, но она могла бы погубить ребенка царицы!.. Петр задумался, затем произнес:

– Тяжелое дело! А теперь оставьте меня наедине с этой девицей!

Он довольно долго проговорил с Ангелиной наедине. Кажется, она сказала ему нечто такое, что убедило его окончательно!

– Да, – говорил он Брюсу, – она сказала мне такое обо мне и о себе, чего никто не мог рассказать ей!..

Петр не стал говорить Брюсу, что речь шла об интимной близости между царем и мадам Аделаидой.

***

Брюс и Чаянов отосланы были на театр военных действий, где оба погибли, или, как полагали Ангелина и Константин, переселились в другие тела. Однако, кажется, царь не предусмотрел возможности подобного переселения для этих двоих, от которых явно желал избавиться; а те же Константин и Ангелина благоразумно не напоминали ему о подобной возможности.

Ангелина была объявлена незаконной дочерью Брюса и унаследовала его дом и имущество. Все отмечали ее дружбу с Константином, а также и чрезвычайно доброжелательное отношение к ней царской четы. Красавица Ангелина стала крестной матерью второй дочери Петра и Катерины. Девочку нарекли Елизаветой…

И лишь оставаясь наедине с красавицей, Константин осмеливался называть ее матерью! Она смеялась и ему вдруг становилось ясно, что, сделавшись Ангелиной, она сохраняет в себе многое от прежней, неистребимой Анжелики!

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке