Удивительные приключения пана Дыли и его друзей, Чосека и Гонзасека (2 стр.)

Тема

Когда шар подняли в воздух над городской площадью, оказалось, что никто из людей прочесть надписи не может, и, стало быть, затея бесполезна. А стоила она, конечно, немалых денег.

Но изобретательный пан Гымза нашел выход. Он позвал пана Дылю, Чосека и Гонзасека:

— Друзья, я знаю, что вы безработные, и хочу помочь вам. Видели воздушный шар над площадью?.. Можете покататься, я не жадный… Я приделаю снизу небольшую корзину. Человеку, вроде меня, в корзине делать нечего, шар его не поднимет, а вы хлопцы некостистые, легкие, как куча хвороста, полезайте в корзину. Я дам вам мегафон. Будете кричать в него с высоты: «Лучшие гостиничные номера — у пана Гымзы! Кто не богат, но хочет комфорта, селитесь в гостинице пана Гымзы!» За день работы в корзине я заплачу каждому по рублю, если вы явитесь за деньгами в течение суток… Идет? По рукам?

Друзья молчали.

«Ну, конечно же, — рассуждал про себя Чосек, — мошенник заботится о себе, беднякам он платит копейки…»

«Рекламировать гостиницу прохвоста — недостойное занятие, — размышлял пан Дыля. — Какой «комфорт», когда в номерах полно клопов и тараканов, а из общей кухни постоянно несет дохлятиной. Кроме того Гымза подмешивает в пиво стиральный порошок — ради пены. А однажды сказал при всех: «У меня в корчме не подохнут, я не позволяю никому засиживаться, а если протянут ноги в другом месте, это меня не касается…»

«Нечистое дельце, — соображал Гонзасек. — Проторчать целый день в корзине черт знает на какой высоте? А дождь? А ветер? А если лопнет воздушный шар? Или оторвется?.. Лучше впроголодь, да на родной земле…»

— Не нравится мне ваше молчание, — нахмурился пан Гымза. — Близится зима, и вы, конечно же, опять прибежите ко мне просить чаю и хлеба, а может, и места в ночлежке для бездомных. Я добрый человек, но лишь тогда, когда втройне платят за мое добро.

— Ладно, — махнул рукой пан Дыля, — где наша не пропадала? Так и быть, посидим в корзине, поорем в мегафон…

Сказано — сделано. Через час приятелей подняли над площадью.

Узнав, что в корзине сидит пан Дыля, горожане толпами повалили на площадь. С тех, кто хотел протиснуться поближе, пан Гымза брал по рублю.

— Что мы наделали, братцы, — охал Чосек, — тут же собачий холод и ветер! К вечеру мы охрипнем и простудимся. Нас нужно было бы опускать каждый час и поить горячим чаем с медом да угощать кулебякой.

— Что такое кулебяка? — спросил Гонзасек.

— Не знаю, но думаю, что-то очень вкусное. Кухня прошлых времен. Однажды я слышал, как один богатый человек сказал про кого-то: «Ему подали стерлядь с кулебякой, а кулебяка была с вязигой». Наверно, вкус необыкновенный… Хорошеют времена, прибывает свободы, и прежнее кажется сказочным сном…

— Н-да, — промолвил хмурый пан Дыля. — Я бы никому не рекомендовал загреметь с такой высоты. Корзинка-то наша, черт бы побрал этого Гымзу, держится всего лишь на двух тонких бечевках…

Стали по очереди кричать в мегафон заготовленные слова, и в толпе внизу тоже что-то кричали, грозя кулаками и махая шляпами.

Чосек вскоре охрип и приуныл, зато Гонзасек оставался бодр и весел и то и дело подбадривал своих товарищей.

— Да здравствует пан Гымза! — гремел он в мегафон. — К тем, кто ночует в его гостинице, возвращается бодрость и молодость! Тот, кто обедает в его харчевне, непременно переходит на диету! А что такое диета? Это та же бодрость и та же молодость!..

— Послушай, дружище, — пан Дыля отнял мегафон у Гонзасека. — Ты выкрикиваешь от себя, к тому же весьма двусмысленное, так что вместо нищенской платы мы можем схлопотать богатые тумаки. Стоило ли так рисковать?

Народу на площади все прибывало. Сгустились сумерки, и снизу начали стрелять ракетами, чтобы осветить воздушный шар. Чосек испугался, что ракета пробьет оболочку шара и тогда все погибнут.

Но тут пошел дождь, и народ стал расходиться. В корзине все приободрились, хотя промокли до нитки.

— Сейчас будут спускать, — сказал Чосек. — Кажется, я слышу, что уже крутят ворот… Предлагаю: немедля потребовать свои денежки и идти в кафе «Трынь-трава» — выпить горячего чаю. Может быть, со школьной булочкой, которая раньше стоила всего пять копеек.

— У Чебуракера чаю теперь не подают вовсе, — сказал Гонзасек. — С тех пор как вернулся его брат из Мексики и купил оба банка нашего города, там продают одну мексиканскую водку по двести рублей.

— Кто же покупает дрянь по таким ценам? — присвистнул Чосек. — Грабители и спекулянты, которые любят погулять, когда честные люди спят, и поспать, когда честные люди работают?.. Послушайте, не тот ли это Чебуракер, который выехал в Мексику и создал совместное предприятие со своим дядей, живущим в Гродно? Они продают лес, торф, медь в слитках и железный лом. И все на льготных условиях. У них родственники в Узбекистане и Москве.

— Нет, это совсем другой, — сказал Гонзасек. — Он занимается наймом прислуги. За год он отправил в разные страны мира более двух тысяч школьниц…

В эту минуту корзину тряхнуло, потом подбросило, и все почувствовали, что куда-то летят.

— Держись! — закричал пан Дыля, едва не вывалившись за борт накренившейся корзины.

Всем стало ясно, что воздушный шар оторвался и летит в неизвестном направлении. Вокруг было темно, свистел ветер, бросая в лицо пригоршни холодного дождя. В напряженном ожидании беды, кажется, прошла целая вечность. Наконец стало светать. Дождь прекратился, и шар пошел на снижение. Опустились на мелколесье. Корзина проскребла по верхушкам берез и елей, а потом зацепилась — застряла.

— Прыгай! — скомандовал пан Дыля. — Не мешкай!

Едва Чосек и Гонзасек выбрались из корзины, порыв ветра подхватил шар, корзина разломилась, и остатки ее унесло в небо…

Оказавшись на земле, приятели не сразу пришли в себя.

— Повезло, — промолвил, наконец, пан Дыля.

— Неужели мы живы? — Чосек радостно засмеялся и пропел: — «Мы уцелели, мы уцелели, а пан Гымза, обрезавший веревку, полагает, что мы пропали и сэкономили ему три рубля!»

— Мне тоже кажется, что это проделка пана Гымзы, — сказал Дыля. — Наше исчезновение — лучшая реклама его вшивому предприятию. Теперь все будут знать это имя. «Ах, — скажут, — это тот Гымза, у которого улетел воздушный шар?»

— И я уверен, что все это подстроено нарочно, — добавил Гонзасек. — Теперь я припоминаю его странные слова, которые сразу насторожили меня: «Плачу три рубля, если вы явитесь за деньгами в течение суток». Шельмец уже знал о нашей участи.

— Не робеть, друзья! — воскликнул Чосек. — Главное — мы живы. Обещаю, что мы вернем свои денежки. Нет худа без добра. Скажите, кто согласился бы за три рубля завести вас в такие дальние края? Тут, наверняка, полно ягод и грибов…

В город приятели добрались на попутных машинах через два дня.

И тотчас же явились к своему работодателю. Пан Гымза вытаращил глаза:

— Какими судьбами? Все только и говорят о происшествии с воздушным шаром!

— Вероятно, говорят также о прекрасных гостиничных номерах пана Гымзы, не так ли? — ледяным тоном спросил пан Дыля. — Мы могли погибнуть, но, как видите, мы живы. И пришли за своим, за кровным. Деньги на бочку!

— Деньги на бочку! — закричал Чосек. — Клянусь вашим сизым носом, хозяин, я знаю, кто перерезал веревку!

— Я честный человек, — сказал пан Гымза. Это была его коронная фраза. — Я никогда не изменяю своему слову. Да, случилась беда, вышло недоразумение. Но мы договаривались, что вы получите деньги не позднее следующего дня. Теперь я не могу заплатить вам. Просто не имею права. Демократия предполагает соблюдение всеми принятых обязательств, а я — демократ.

— Что ж, придется иным путем истребовать с вас должок! Да еще кое-что в придачу — за страхи, которых мы натерпелись, и за опасности, которым подвергались!

— Суд? — прищурился пан Гымза и забарабанил пальцами по столу. — У вас нет никакого документа, да и главный судья, как вам известно, свояк моего шурина. Кто станет обвиняемым и кто истцом — это еще вопрос.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке