Последняя тайна

Тема

Гарри Килворт

Из дневника ласки Голубка,

камердинера лорда Легкомысла Мудрого

1

Когда госпожа Хлопотуша постучала, Нюх Серебряк, частный детектив, жарил тосты для своего друга — ветеринара Брионии Живорез. Дверь уже была приоткрыта, и квартирная хозяйка, не дожидаясь приглашения, просунула в нее любопытную пушистую мордочку.

— Входите, входите! — пригласил Нюх. — Проходите, госпожа Хлопотуша. Вы же знаете, если дверь открыта, церемонии необязательны.

— К вам мэр! — дрожащим от ужаса голосом произнесла госпожа Хлопотуша. — Сам господин Недоум, наш мэр!

— Ну и что с того, что мэр? — подняв глаза от монографии по анатомии лягушек, спросила Бриония. — Где он?

— На крыльце, — взволнованно ответила госпожа Хлопотуша. — Стоит там, белый, как вы в вашем халате, и толстый!

Меж тем мэр уже поднялся по лестнице и тяжело дышал в спину квартирной хозяйки.

— Толстый? — пыхтел он. — Где вы видите толщину? У меня солидное, корпулентное телосложение и широкая кость. Да и белая шубка делает меня массивнее… — Вдруг, поняв, что оправдывается перед простой домовладелицей, мэр грубо спросил: — Да и вообще, какое вам дело до моей величины?

От почтения госпожи Хлопотуши перед высоким начальством моментально не осталось и следа.

— Такой крупный господин, что ему и не поместиться в моем доме, — огрызнулась она. — Должна вам сказать, что в минувшие времена здесь бывали горностаи и поважнее вас! Госпожа Живорез и господин Серебряк очень уважаемые звери, но никогда не чванятся. Так что, молодой горностай, извольте соблюдать правила вежливости, иначе, помяните мое слово, вылетите отсюда прежде, чем из щели вылезет первый таракан!

С этими словами она оставила мэра пыхтеть на пороге, а сама, сердито бормоча себе под нос, тяжело спустилась по лестнице.

Мэр тем временем заглянул в дверь и удовлетворенно хмыкнул. Да эти ласки живут в настоящей лачуге. Только посмотрите, как облупилась краска на потолке и как выцвели обои! Изразцы на камине потрескались и кое-где обвалились! Невзрачные кресла с потертыми подлокотниками! Очень приятно, что они живут в бедности, — это утешает! Их паршивая крохотная квартирка не имеет ничего общего с величественным особняком, в котором обитает сам мэр, где стены залов украшены дубовыми панелями или обиты полосатым штофом! Никакого сравнения!

— Ну, все изучили, мэр? — ехидно спросила Бриония. — Тогда проходите.

Толстопуз Недоум переступил порог.

— Я, э, благодарю вас. Вы — Живорез, не так ли?

— Верно, мэр. Живорез моя фамилия и почти профессия!

Мэр поморщился. Он был брезглив. От одного упоминания о роде занятий Брионии у него сделалось головокружение.

Нюх же, протянув Брионии десертную тарелку с горячими тостами и вытерев салфеткой лапы, повернулся к Толстопузу:

— Могу вам что-нибудь предложить, мэр? Не угодно ли тостов?

— Соблазнительно, но нет, благодарю. А я кое-что вам принес, — отдуваясь, важно сказал мэр. — Письмо! — Он протянул конверт, запечатанный зеленым воском. — Письмо от Великого Панголина, императора Катая! Оно пришло к королеве с дипломатической почтой. Я как раз оказался во дворце и предложил срочно доставить его сюда. Адресовано вам, э, достопочтенный Остронюх Серебряк!

Бриония так резко подняла мордочку, что горячее масло потекло по ее бакенбардам. Новость потрясла ее. Неудивительно, что мэр самолично принес это послание. Великий Панголин! Император Катая! Восток с давних пор манил Брионию. Родина шелка и фарфора, а также ревеня, обладающего превосходными целебными свойствами. Страна халатов с длинными рукавами, джонок и сампанов, длинных, ниспадающих усов и косичек. Огромная таинственная земля!

— Письмо? Мне? — удивился и Нюх, протягивая лапу. — Как мило! А я как раз хотел узнать, как поживает старина Панголин!

Мэр разинул рот:

— Старина Панго? Неужели вы с ним знакомы, Серебряк?

— Неужели ты знаком с ним? — вслед за мэром спросила и Бриония.

Нюх весело щелкнул зубами:

— Ну ладно! Я хотел разыграть вас, будто учился с ним вместе в университете, но, как известно, император никогда не покидает пределы Катая. Насколько я понимаю, единственный житель Запада, с которым он встречался, был Марло Поко, хорек с континента. Ну, посмотрим, что пишет старик!

Нюх распечатал, конверт и вынул длинный желтый листок с изображением дракона на обратной стороне. От листка повеяло мускусным ароматом Нюх начал читать, расхаживая по комнате и шевеля губами.

— Ну?! — нетерпеливо воскликнул мэр. — Что он пишет?

Нюх оторвал взгляд от письма:

— Что пишет? Это сугубо личное письмо, мэр!

Тот разочарованно сложил лапы на брюшке.

— Ну пожалуйста, Серебряк! Ведь сам Великий Панголин! В конце концов…

Нюх вздохнул:

— Ну, раз уж вам так хочется знать, он приглашает меня посетить его Закрытый дворец. У него есть для меня работа. Кто-то украл драгоценные нефритовые туфли идола Омма, божества, изображаемого в виде крылатой землеройки. Подданные Великого Панголина не смогли найти ни самих туфель, ни воров.

— Туфли Омма? Но они бесценны! — воскликнула Бриония.

Мэр, никогда не слышавший об Омме и до которого ему не было ровно никакого дела, несказанно удивился. Подумать только, самый великий монарх мира просит Серебряка о помощи! Если бы Недоум любил путешествия, он, возможно, и позавидовал бы ласке, но Толстопуз терпеть не мог заморскую еду, заморские постели, не знал иностранных языков и отродясь не видывал заморских денег. Более того, он даже был благодарен Серебряку за то, что тот со своими дружками на маскараде у мэра перебил все вазы династии Кротов, принадлежавшие сестре Сибил. Огромные, отвратительные горшки с изображениями мерзких драконов и каких-то волнистых чудовищ!

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора