Э.Ионеско. Пробел / E.Ionesco. La Lacune

Тема

Перевод Т. Проскурниковой

Москва, изд-во "Текст", 1991

OCR & spellcheck: Ольга Амелина, январь 2006

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Д р у г.

А к а д е м и к.

Ж е н а  а к а д е м и к а.

С л у ж а н к а.

Декорации

Салон, как у богатых буржуа, но — одновременно — с некоторым налетом «артистизма». Один или два дивана, кресла, одно из

которых, зеленое — в стиле Регентства, стоит в самом центре комнаты. Все стены увешаны огромными дипломами, на которых

большими буквами написано: «Доктор Honoris causa», — то, что написано ниже, прочесть невозможно; на других дипломах,

поменьше, — «доктор», «доктор», «доктор».

Дверь справа от зрителей.

Занавес поднимается: перед нами Жена академика в простом халате; вероятно, она только что встала, и у нее не было времени

одеться. Напротив нее — Друг. Он в строгом костюме: темный пиджак, брюки в полоску, черные ботинки; в руках — шляпа и зонт.

Ж е н а. Ну же, дорогой друг, говорите скорее.

Д р у г. Я не знаю, как вам сказать об этом.

Ж е н а. Я поняла.

Д р у г. Я узнал еще вчера вечером. Не хотел вам звонить. Но я не мог больше ждать. Извините, что поднял вас с постели, чтобы сообщить подобную новость...

Ж е н а. Это не могло кончиться благополучно! Какое несчастье! До последней минуты мы все еще надеялись...

Д р у г. Я понимаю вас, это очень тяжело, ведь у него был шанс. Хотя, по правде сказать, не такой уж большой. Этого следовало ожидать.

Ж е н а. Я не была к этому готова. Ему все удавалось. Он всегда выкручивался в последний момент.

Д р у г. Но он был так утомлен! Вы не должны были оставлять его.

Ж е н а. Что делать, что делать?! Это ужасно!

Д р у г. Мужайтесь, дорогая, такова жизнь.

Ж е н а. Мне плохо. Я сейчас упаду в обморок. (Опускается в кресло.)

Д р у г (поддерживает ее, похлопывает по щекам, по рукам). Простите, я сообщил вам эту новость, не подготовив вас.

Ж е н а. Вы правильно сделали, вы не могли поступить иначе. Все равно, я ведь должна знать.

Д р у г. Воды? (Кричит.) Стакан воды! (Жене.) Надо было сказать вам осторожно.

Ж е н а. Это ничего бы не изменило.

Входит Служанка со стаканом воды.

С л у ж а н к а. В чем дело? Мадам нехорошо?

Д р у г (беря у нее стакан). Оставьте нас, я сам дам ей воды. Ей сейчас станет лучше. Я вынужден был сообщить ей плохую новость.

С л у ж а н к а. Что... господин?..

Д р у г. Да. Вы знали?

С л у ж а н к а. Нет. Но поняла по вашему виду.

Д р у г. Оставьте нас.

С л у ж а н к а (уходя, огорченно). Бедный мсье.

Д р у г (Жене). Вам лучше?

Ж е н а. Я должна быть сильной. Я думаю о нем, бедном. Мне не хотелось бы, чтобы это попало в газеты. Можно ли рассчитывать на тактичность жупналистов?

Д р у г. Никого не принимайте. Не подходите к телефону.

Ж е н а. Все равно это станет известно.

Д р у г. Вы можете уехать за город. Через несколько месяцев, когда успокоитесь, вы вернетесь и сможете жить нормально. Все забудется.

Ж е н а. Такое забывается нескоро. Они только этого и ждали. Кое-кто из друзей расстроится, но остальные, остальные...

Входит Академик в парадном мундире Академии со шпагой на боку, вся грудь в орденах.

А к а д е м и к. Как, вы уже проснулись? (Другу.) Вы пришли так рано! В чем дело? Вам уже известны результаты?

Ж е н а. Какой позор!

Д р у г (Жене). Не расстраивайте его, дорогая. (Академику.) Вы провалились.

А к а д е м и к. Вы уверены?

Д р у г. Напрасно вы решили сдавать экзамены на звание бакалавра.

А к а д е м и к. Провалился на экзаменах! Негодяи! Они посмели так поступить со мной!

Д р у г. Они вывесили результаты вчера поздно вечером.

А к а д е м и к. Так, наверное, в темноте ничего нельзя было разобрать? Как вы смогли прочесть?

Д р у г. Там было освещение.

А к а д е м и к. Они готовы на все, лишь бы скомпрометировать меня.

Д р у г. Я снова был там сегодня утром. Списки на месте.

А к а д е м и к. Вы должны были подкупить привратника, чтобы он сорвал их.

Д р у г. Это я и сделал. Но — увы! — там была полиция. Ваша фамилия открывает список провалившихся. Столько людей столпились, чтобы посмотреть.

А к а д е м и к. Кто? Родители учеников?

Д р у г. Не только.

Ж е н а. Там, вероятно, все ваши соперники, все ваши коллеги. Все те, на кого вы нападали в печати, обвиняя в невежестве: ваши бывшие ученики, ваши студенты, аспиранты, которые не смогли из-за вас сдать экзамены, когда вы были председателем комиссии!

А к а д е м и к. Это бесчестье. Но я этого так не оставлю. Может быть, тут недоразумение?

Д р у г. Я разговаривал с экзаменаторами. Они показали мне ваши оценки. Ноль по математике.

А к а д е м и к. Но я не специалист в области точных наук.

Д р у г. Ноль по греческому, ноль по латыни.

Ж е н а (мужу). Вы же признанный гуманитарий, автор труда «Речь в защиту гуманитарных наук»!

А к а д е м и к. Простите, но в этой книге речь идет о современности. (Другу.) А за сочинение что?

Д р у г. Вы получили девятьсот. Девятьсот.

А к а д е м и к. Великолепно. Это компенсирует плохие оценки по другим предметам.

Д р у г. К сожалению, нет. Максимально возможная сумма баллов — две тысячи. Проходной балл — тысяча.

А к а д е м и к. Они изменили правила.

Ж е н а. Они ничего специально для вас не меняли. Вы все время думаете, что все против вас.

А к а д е м и к. Нет, изменили.

Д р у г. Они вернулись к установлениям эпохи Наполеона.

А к а д е м и к. Эти положения устарели. Когда же они изменили порядок? Это незаконно. Я председатель комиссии Министерства национального образования. Они не консультировались со мной и не имели права делать что-либо без моего согласия. Я их разоблачу в Государственном Совете.

Ж е н а. Дорогой, вы уже сами не знаете, что говорите. Вы просто впали в детство. Вы сами подали в отставку с этого поста, когда решили сдавать экзамены на звание бакалавра, чтобы не возникло сомнений в объективности экзаменаторов.

А к а д е м и к. Я еще вернусь к вопросу о моей отставке.

Д р у г. То, что вы говорите, — ребячество. Вы прекрасно знаете, что это невозможно.

Ж е н а. Меня больше не удивляет, что вы провалились. Когда у человека психология ребенка, не следует сдавать экзамен на бакалавра, ведь это экзамен на зрелость.

А к а д е м и к. Подумать только, что я держал этот экзамен вместе с двумя сотнями кандидатов, которые могли бы быть моими детьми!

Д р у г. Не преувеличивайте. Вы не можете быть отцом сотен студентов.

А к а д е м и к. Меня это не утешает.

Ж е н а. Ты не должен был это затевать. Я ведь говорила. Не надо было. Ты хочешь иметь все звания. Ты никогда не бываешь доволен! Тебе что, так был необходим именно этот диплом? Теперь все пропало. Это катастрофа! У тебя есть дипломы кандидата и доктора, аттестат об окончании школы. И ты даже сдал первую часть экзаменов на бакалавра.

А к а д е м и к. Но был пробел.

Ж е н а. Никто же об этом не подозревал!

А к а д е м и к. Я-то знал! Могли узнать и другие. Я попросил в секретариате факультета, чтобы мне выдали копию справки о сдаче кандидатских экзаменов. Они мне сказали: «Конечно, господин академик, хорошо, господин председатель, сейчас, господин декан...» Они поискали. Ответственный секретарь вернулся с растерянным видом и сказал мне: «Произошла странная вещь. Вы, разумеется, сдали эти экзамены, но их результаты недействительны». Я, естественно, поинтересовался почему. Он ответил: «В вашем образовании есть пробел. Я не знаю, как это могло случиться. Вы записались на филологический факультет, не сдав второй части экзаменов на бакалавра».

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке