Рецепт для выносливых (2 стр.)

Тема

- Не отравят газом? Почему?

- А где это видано, чтобы парня прикончили во время его последнего завтрака? Такого не может быть. Это же варварство! Так что все гарантировано.

Солидное, словно у коммерсанта, лицо Максима Хирта исказилось гримасой, означавшей задумчивость.

- Ты уверен, что это сработает? Я смогу есть неограниченно, и это мне ничуть не повредит?

- Ни на йоту, - небрежно махнул рукой бородач.

- Слыхал я о сделках с вашим племенем, - заявил Хирт. Сперва я должен получить бессмертие. Ты можешь сделать так, что я буду есть и есть до самой своей смерти. А бессмертие вместе с этим ты можешь мне дать?

Скидуп ненадолго задумался, затем произнес:

- Хорошо, можно включить в договор и этот пункт. Не исключено, что так или иначе они постараются угробить тебя. Если нет - ты получаешь свое бессмертие. Если же да, то какого дьявола я стану тратить на тебя драгоценные жизненные силы, если ЕГО воля в любом случае окажется сильнее, и тебя не газом заушат, так другим способом прикончат.

- Значит, если эти оправдательные мотивы срабатывают, я становлюсь бессмертным, так?

- Точненько, - согласился Скидуп.

Он нащелкивал пальцами контрапунктическую вариацию. Хирт снова насторожился.

- Чем это ты занимаешься? Я слышал, что ваши ребята всегда гипнотизируют клиента.

- Все это досужие вымыслы бульварной прессы, дружок. Ничем таким мы не занимаемся, только вкалываем на НЕГО, как проклятые. Да разве смогли бы мы так долго оставаться при деле, если бы не гарантировали качество обслуживания?

- Что ты хочешь взамен?

- Твою душу, приятель. Стандартная цена.

Хирт почувствовал, что бледнеет, и с неистовой активностью замотал головой из стороны в сторону.

- М-м... - выдавил он, отвергая предложение.

Скидуп молитвенно сложил руки.

- Ну, будь добр, успокойся. Спрячь зубки. Ты хоть знаешь, что такое душа?

Хирт снова замотал головой.

- Это всего лишь твое воображение, и ничего больше. Представляю: наболтали тебе того, сего, душа, мол, жизненные силы и все такое прочее. А ведь любому дураку ясно, что это просто твое воображение.

- Всего-то?

- Всего-то, папаша. Давай-ка посмотрим фактам в лицо, хотя наши Адские Профсоюзы и не одобряют такие методы. Сам я от твоего вызова ничего не получу. Мне кажется, если говорить честно, с воображением у тебя не густо.

- Значит, больше ничего?

- Больше ничего.

- Честное слово?

- Чтоб мне провалиться!

- О'кей, договорились. Но не мог бы ты еще раз...

- Ладно, повторяю от начала до конца. Я наделяю тебя способностью неограниченно много есть до тех пор, пока ты жив, и, если они тебя не убьют, то в конечном результате ты обретаешь бессмертие. В обмен за все это я забираю твое воображение.

- А где ручка, чтобы подписать бумагу? - обеспокоенно спросил Хирт.

- Бумага? Ручка? Ах, дружок, эти современные сказочники только и способны, что эксплуатировать легенды. Мы сделаем это кровью: добрый, старый, испытанный метод. Никаких контрактов, простое смешивание гемоглобина, дружок.

Хирт был удивлен.

- Кстати, какая у тебя группа? Тогда я буду знать, не заскочить ли к нотариусу, чтобы заверить лишние кровяные шарики, а то еще придерется ОКБ - Общественная Кровяная Бухгалтерия.

Хирт повспоминал, затем сказал:

- У меня группа "ноль".

- Порядочек, - пропел Скидуп.

Он царапнул себя по запястью. Потекла кровь. Он вытянул острый коготь к Хирту и нанес осужденному ранку на предплечье. Они смешали свою кровь.

- Готово!

Скидуп хихикнул, обеими руками схватил воображение, небрежно свернул его и исчез со сцены.

Максим Хирт сидел на табуретке и знал, что все будет хорошо, все его неприятности позади.

Как и оказалось в действительности.

Потому что когда к нему пришли с завтраком, он начал есть, есть, есть...

Он ел, не переставая, так что его приговор был заменен на пожизненное заключение, ибо кто же отправит человека в газовую камеру, если он еще не закончил свой последний завтрак.

Может, это было бы и не худшим из способов времяпрепровождения, если бы не одна мелочь: когда Скидуп забрал у Хирта воображени, одновременно лишил его возможности представить себе какую-либо другую пищу, кроме печеных бобов.

Таким образом, последний его завтрак состоял исключительно из печеных бобов. Тарелка за тарелкой, тарелка за тарелкой...

Этот рецепт оказался для выносливых.

Во многом такая судьба была х у ж е, чем смерть.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке