Божья воля

Тема

Андрей АНДРОНОВ

Я даже не успел поставить на место мусорное ведро, когда в дверь позвонили.

- Привет! - улыбнулся невысокий лысоватый человечек, переступая порог моей квартиры. - Как дела? Впрочем, сам знаю.

Он обошел меня и продвинулся в сторону кухни.

- У тебя дерьмовое настроение, кончились сигареты, Илья Иосифович вчера отдал твою тему Семенову, который ни хрена в кристаллах не смыслит, и плюс твое молоко сбежит через семь секунд. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь! - торжествующе закончил он под шипение сбежавшего молока.

Чертыхаясь и проклиная непрошенных гостей, я снял кастрюлю с огня и с сожалением осмотрел последствия. Перспектива мытья плиты меня никак не радовала. Человечек довольно усмехнулся.

- Вот, - сказал он.

- Что - вот? Если каждый мудак...

- Как приятно, когда тебя вот так, по простому... А, да, забыл представиться, - он протянул мне руку. - Будем знакомы - Бог.

- Чего? - оторопело уставился на него я.

- Бог. Ну, знаешь там - Иисус, Аллах, этот, как бишь меня Кетцалкоатль. Помню вот Зевсом был - чудное было времечко...

- Ну ты, шутник... - я начал терять терпение.

- Спокойно, спокойно, что такое! - человечек казался сильно огорченным. - Ну почему мне никто не верит? Я вам что, Санта Клаус? ворчливо продолжил он, и на его лице выросла белая борода, серый (финский?) плащ превратился в просторную хламиду, а за головой разлилось сияние нимба. - Доволен?

- Ни хрена себе... - прокомментировал я и попытался поставить кастрюлю, которую держал в руках, обратно на плиту. И, разумеется, промахнулся.

- Ч-черт, - прошипел я дуя на пальцы.

- Бог, бог - сколько раз повторять? - проворчал старик в хламиде и дотронулся пальцем до моей ладони. Ожог тут же пропал, как не было. Я недоверчиво осмотрел кожу.

- Гипноз, - заявил я, стараясь чтобы мой голос прозвучал уверенно. Театральные штучки. - И я протянул руку к его бороде.

- Э, не хами, - старик отпрянул и схватился за бороду двумя руками. Я почувствовал себя хозяином положения.

- Хамлю? Да ты кто такой? Я сейчас...

- Милицию вызовешь, да? - он вздохнул и превратился в весьма внушительно выглядевшего урела. Я на всякий случай отступил на шаг и уперся спиной в стену.

- Давай так. Придумай эксперимент, который однозначно докажет, что я Бог. Или наоборот.

- Создай камень, который ты не сможешь поднять! - с умным видом изрек я.

- Старо, об этом еще Чубыкало писал, - устало ответил он, превращаясь в старушку. - Невозможность поднять камень может быть этической, понял? Дай-ка я тебе хоть завтрак сделаю, что ли, а то уже месяц на институтском. В кои-то веки собрался молока согреть, и то сбежало.

- Из-за тебя, между прочим, - машинально ответил я и задумался над идеей эксперимента. Старушка в это время суетилась на кухне, и на столе постепенно появились: четвертушка, блюдечко икры, мясное ассорти и еще много всяких вещей о существовании которых я уже начал забывать. Причем все это она доставала из духовки, в которую уже давно не заглядывали даже пауки.

- Ну что, надумал? - требовательно спросил возникший на месте старушки лысый тип, пришедший ко мне утром.

- Ну, драконы и прочие отпадают, - с сомнением произнес я, оглядывая кубатуру своей кухни. - Большой Взрыв - небезопасно, чтение мыслей тупо... Похоже, ничего и не придумаешь...

- Именно. Бог - объективная реальность, не данная никому - кроме тебя, между прочим - в ощущениях.

- Не, - обрадованно протянул я. - Можно. Пусть мне сейчас позвонит Илья Иосифович и скажет, что Семенов отказался от темы и ее дают мне.

- Всего-то? - ответил тот и пожал плечами. - Иди к телефону.

Я недоверчиво уставился на телефон, брошенный вчера на полу в коридоре. Не прошло и пяти секунд, как он зазвонил.

- Да? - спросил я, подняв трубку.

- Петр Алексеевич? - произнес до боли знакомый мерзкий голос зава. Произошли некоторые изменения. Чтобы не отрывать вас надолго, я просто уведомлю вас о некоторых пертурбациях на кафедре, вследствие которых вы, по-видимому, будете иметь возможность продолжить свою без сомнения интересную научную работу, и даже, в некотором смысле, возможно поправить свое материальное положение... - он сделал паузу.

- Я слушаю, Илья Иосифович, - подтвердил я.

- Очень хорошо. Наш с вами глубоко уважаемый коллега Михаил Павлович Семенов сегодня поставил меня в известность, что он не сможет производить изыскания по известной вам теме, которую, как мне показалось, вы были заинтересованы получить, так что теперь, как видите, вы сможете с ней поработать. Я уже внес необходимые изменения в бумаги и буду рад видеть вас у себя сегодня около двух, чтобы обсудить детали. Кстати, Петр Алексеевич, вы что-то плохо выглядите в последнее время. Следите за собой, голубчик, здоровья не вернешь...

И я еще минут пять слушал бредовую выборку из народной медицины и экстрасенсов. Наконец я, с трудом попрощавшись, повернулся к богу, все что я мог сказать, было:

- Ну, бог, ты даешь.

- Хорошо ты трехкомнатную без очереди не попросил, профсоюз это тебе не управляемый синтез, там думать надо.

- А что там насчет синтеза? - как бы невзначай заинтересовался я.

- А, ничего важного, - отмахнулся он. - Давай есть. Я не так часто к вам сюда выбираюсь, чтобы упускать такую возможность.

Бросив взгляд на стол, я понял что ТАКУЮ возможность и мне упускать не стоит.

- Так как же все-таки тебя зовут? - спросил я, откидываясь на спинку стула.

- Бог, - ответил он и достал из воздуха пачку "Ватры". - Будешь?

Я благодарно кивнул и прикурил от возникшего рядом дракончика, который мигом исчез, оставив запах гари.

- Не спорю. И все же, чего тебе надобно, старче?

- То же мне, золотая рыбка, - усмехнулся он и вдруг оживился. Слушай, хочешь побыть богом? Немного, так - попробовать?

- Не... - начал я...

- Да нет, я серьезно! Вот, смотри, - он выхватил из воздуха огромную старую книгу и грохнул ее об стол. - Ты берешь книгу и становишься богом. Я становлюсь тобой, так что никто ничего не заметит. А?

- А... а чего делать надо?

- В книге все написано. Давай, давай, бери!

Я отдернул протянутую было руку.

- А чего это ты так стараешься, а? Не нравится мне все это...

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке