Возле старых могил

Тема

Екимов Борис

Борис Екимов

Когда подъезжали мы к старинному кладбищу станицы Голубинской, что на Дону, в Калачевском районе, то мельком, сквозь планки забора, увидел я девушку, сидящую возле одной из могил. Мы обогнули просторное кладбище, подъехали к воротам. А потом долго бродили между старых могил, разглядывая замшелые плиты, кресты, вырубленные из тяжелого камня песчаника: "1870 год... третьего дня декабря..." Полустертые временем даты и письмена. А рядом могилы новые, вчерашнего дня и нынешнего. Вспомнил о девушке, которую видел сквозь забор. Вспомнил - и пошел к тому месту. Но не было на кладбище живой души, кроме нас. Лишь - могилы, кресты, надгробья. Кладбищенская трава, кладбищенский покой. И высокое донское небо.

Может, померещилось? Но вроде ясно видел: сидела. Видимо, ушла - слава Богу, живая.

Живы и мы. И потому так тягостно говорить и слушать печальное. Вот и нынче: доброжелатель мой - газетный редактор, прочитав материал, позвонил и попросил: "Давай изменим заголовок. Поставим: "Возле старого погоста". А то "могилы" как-то нехорошо звучат". Что ж, изменим - значит, изменим. Бумага стерпит, как и прежде терпела.

А вообще-то писать очерки ли, заметки о сегодняшнем дне русской деревни занятие неблагодарное, горькое. Таким оно было, таким и осталось. А ведь как естественно наше стремление к доброй солнечной жизни, как хочется тепла душе и телу, пусть не сегодня, так непременно завтра. Сегодня уж как-нибудь перетерпим. До вечера - недолго. А вечером в "Новостях" прямо рукой показывают - могучей властной рукой, пусть в воздухе, но рисуют, - как плавно закончились все невзгоды и наконец вывезла нас кривая к иной жизни, вверх и вверх потянула. Разве не хорошо? Особенно - к ночи. А утром проснешься, возьмешь газету - на первой странице неглупый вроде человек, писатель, да еще и доктор сообщает, "что в опубликованном интервью с министром сельского хозяйства и продовольствия Хлыстуном сказано, что Россия наконец-то будет не покупать зерно, а, наоборот, может быть, продавать. Впервые с 1963 года!".

Славно-то как... Дожили.

Выписка из протокола правления коллективного сельскохозяйственного предприятия "Победа Октября" от 7 июля 1997 года: "...озимая пшеница пропала почти полностью по неизвестной причине, горючего нет из-за отсутствия финансов, корпорация горючего не дает из-за большой задолженности 1995 и 1996 годов. Постановили: 1. Продать за наличный расчет что можно... 3. Просить районную администрацию об отсрочке погашения задолженности... за 1997 год".

Что это? Грязное пятнышко на фоне подъема, который... "впервые с 1963 года!"? Склочный характер автора? Ведь не лень было ехать, время убивать, жечь дорогой бензин, гробить машину. Искать худое, когда рядом... И ведь верно: не в "Победу Октября" недавно министр сельского хозяйства приехал и премьер-министр. А куда же? Куда ездили, гостя на волгоградской земле, все высокие руководители - Хрущев, Горбачев и иже с ними. Конечно же - в "Волго-Дон", хозяйство могучее, славное, орденоносное.

Не отстанем от них и мы. В "Волго-Дон" подадимся. Но не вместе с высоким начальством. Пораньше ли, попозднее, без шума и грома.

Всякий раз, когда приезжаю я в "Волго-Дон", бывший совхоз, ныне, как и все, реформированный в некое "коллективное предприятие", то в начале рабочего дня иду в гараж. Там - утренняя планерка, там - все руководители. И прежде, когда "Волго-Дон" был одним из самых могучих хозяйств в стране, и ныне, когда времена иные, начало рабочего дня в гараже завораживает. Гаражом это подразделение хозяйства называют по привычке. Это - целый автокомбинат: проходная, диспетчерская, один за другим выбираются из ворот тяжелые грузовики. Им счету нет: могучие "КамАЗы", самосвалы, молоковозы. Идут и идут. И это естественно - "Волго-Дон" не какой-нибудь колхозишко с сотней буренок. Одного лишь крупного рогатого скота - 6500 голов. 2300 - коров. Более 1000 тонн мяса произвел "Волго-Дон" в 1996 году, сдавая могучих бычков, каждый по 420 килограммов весом. Молока произвели 7330 тонн. В среднем по 20 тонн в один день надаивали. Это половина молочного и мясного производства такого мощного района, как Калачевский, где 12 коллективных хозяйств. "Волго-Дон" произвел в 1996 году около 25 тысяч тонн овощей. Годовая реализация всей произведенной продукции составила 22 миллиарда рублей. Показатели не просто большие могучие. Не то что какие-то коллективные хозяйства, целые районы могут позавидовать такому производству.

"Волго-Дон" колхозом назвать язык не повернется: это - завод по производству мяса, молока, овощей, зерна. 20 тысяч гектаров пашни взглядом не окинешь. Откормочные площадки, фермы, теплицы - везде работа, но не всегда шумная, заметная. А вот здесь, у проходной гаража, в утренние часы осязаемо видна мощь производства, живого и деятельного.

Если в "Волго-Доне" один скотник обслуживает до трехсот голов скота, одна доярка доит сотню коров, если с одного гектара земли получают до пятисот центнеров овощей, то понятно, что главная сила хозяйства - техника: 200 автомобилей, 100 комбайнов, 349 тракторов. Если эти машины завтра встанут, то не будет ничего: ни мяса, ни молока, ни овощей. И потому еще прежний руководитель "Волго-Дона", В. И. Штепо, старался создать наилучшие условия для содержания и ремонта техники. И потому у "Волго-Дона" не какие-нибудь мастерские, не убогие "кузни", а могучий завод с просторными, оснащенными цехами. Вот механический цех, где одних лишь токарных станков насчитал я десяток, вот цех с конвейером, где ремонт ведется по узлам, аккумуляторный цех, два сварочных, кузнечный, по ремонту топливной аппаратуры, цех по ремонту автомобилей. И все эти цеха находятся в рабочем состоянии. Пусть не все оборудование сейчас в деле, но оно - на месте. В помещениях стекла не побиты, крыши и стены целы. А значит, мощь ремонтной базы сохранена.

Склад запасных частей - бесчисленные стеллажи, конечно, не былое богатство, но для большинства селян и нынешние запасы "волгодонцев" - на великую зависть. Вот колеса к трактору "Беларусь", цена одного - два миллиона семьсот тысяч рублей. Вот склад металла. Он тоже не пустует. Потому и работает "Волго-Дон", что шесть сотен его машин, шесть сотен моторов - в ходу, в деле.

Но вот вывеска: "Опытное проектно-конструкторско-технологическое бюро по механизации овощеводства". Это бюро - знаменитое, единственное в стране. В былое время работало в нем до тридцати специалистов, а в придачу - целый цех, где создавались машины и внедрялись в производство непосредственно на полях "Волго-Дона". Овощеводство - дело трудоемкое. И в помощь человеку нужна умная машина. Здешнее бюро создавало сеялки, культиваторы, бороны, уборочные машины - для лука, томатов, капусты, огурцов. Эти машины нужны были не только "Волго-Дону", но и другим хозяйствам области, страны. Их охотно брали Средняя Азия, Краснодарский край, Астраханская область. Но это в прошлом. Нынче специалистов почти не осталось и производство практически остановлено. Хотя даже сейчас, как сказал руководитель бюро, можно начать серийный выпуск машин. Можно... Но при условиях, которые известны всем: гарантированные заказы с оплатой. Их нет.

Наша область по-прежнему остается овощеводческой. В отличие от прошлых времен, на прополку овощей и на их уборку обком орду бесплатных работников из города не пришлет. А значит, машины для овощеводства будут нужны. Пока еще уникальное производство этих машин в "Волго-Доне" возможно. Но что завтра?

О дне завтрашнем мои собеседники из "Волго-Дона" говорили вяло:

- Не знаем... Все как в тумане.

И тут же сбивались на день вчерашний. Николай Николаевич Андреев, слесарь-ремонтник и механизатор, тридцать пять лет отдавший совхозу, светился радостью, вспоминая:

- Я сюда переехал из Кумылженского района, уже пятнадцать лет отработал. Приехал, рот разевал от удивления. Суббота и воскресенье - как в городе, отдыхай. Спортивные соревнования на стадионе. В клубе - концерт. Весь народ вместе. А хочешь - поезжай в город: в театр, в цирк. Автобусы и билеты бесплатно. На машину денег скопил - пожалуйста, в том же месяце на машине. А теперь какие копейки и заработал, не дают. Завтра? Тошно и думать.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке