Трясина

Тема

Крис Картер

— Да. Это либо какое-нибудь неизвестное животное, либо турист, — сказал Влчек.

— Следы животных имеют иногда удивительные формы.

— Возраст, возраст… — тихонько сказал Жилин.

— Тогда просто неизвестное животное.

— Например, утка, — сказал Садовский.

А. и Б. Стругацкие. «Стажёры»

— Нельзя поворачиваться спиной к природе, Бэйли! Нельзя!! Иначе когда-нибудь она отплатит вам тем же! И тогда вы пожалеете! Да, вы пожалеете, но будет поздно!

Уильям Бэйли даже не замедлил шага. Джип стоял в стороне от берега, на более или менее сухом пригорке. «Чертов докторишка понёс окончательную бессмыслицу про возмездие. Хорошо ещё, небеса не приплёл. Учёный, доктор биологических наук… Нет, учёная степень ещё не гарантирует, что человек хоть что-то понимает в этой жизни. Лягушки у него вымирают. Тоже мне, проблема. Попробуй ему всё объясни. Намёков не понимает, бедняга. А люди, которые не понимают намёков, долго не живут. А если и живут, то плохо. Дон Кихот от науки. Ладно, пусть теперь пеняет на себя. Всё равно ему ничего не доказать. А потом его осторожненько переведут считать комариных личинок в какую-нибудь глушь. Хотя здесь тоже не Бродвей. А может, и лабораторию прикроют. Ага, вроде бы замолчал. Попёрся, наверное, к себе в лабораторию по берегу. Пообщается со своими ненаглядными земноводными по дороге. А вот и джип…»

Бэйли полез в карман за клячами и чертыхнулся — пейджера на поясе не было. Наверное, выронил, когда закуривал. Придётся возвращаться на берег, шарить в этих паршивых камышах…

Шоссе в окрестностях озера

Хевельманс, штат Джорджия

6 марта, 16:30

Они как раз проезжали придорожный щит с надписью: «Что древнее холмов?» и примитивистским изображением синего горба, возвышающегося посреди столь же условного озера, когда Квиквэг, до этого смирно сидевший на заднем сидении, завозился и вежливо, но настойчивого тявкнул.

— Зов природы, Малдер, — мстительно улыбнулась напарнику Дана Скалли. — Ничего не поделаешь.

Поганый Малдер, как обычно, свалился в выходной как снег на голову, потащил в очередную тьмутаракань и даже не удосужился хоть что-то толком объяснить.

— Зачем ты его с собой взяла?

Скалли терпеливо объяснила:

— Ты позвонил мне в девять утра в субботу, сказал, чтобы я была готова через пять минут. Мамы не было в городе, все собачьи няни заняты, а в собачью гостиницу я его не сдам. Не хочу, чтобы его держали в клетке. Так что, если не хочешь неприятностей в автопрокате, тормози.

Оба посмотрели на возможный источник… неприятностей: Скалли — извернувшись на сидении, а Малдер — в зеркало заднего вида. Квиквэг, маленький рыжий шпиц, переступил передними лапками и с надеждой покосился на хозяйку.

Лаял он редко. «Весьма благовоспитанный пёс», — так отрекомендовал его Клайд Брукман, ясновидящий, с которым Малдер и Скалли столкнулись при расследовании серии убийств профессиональных предсказателей. Клайд в свою очередь «унаследовал» собаку от скоропостижно скончавшейся пожилой соседки. Как назвала его первая хозяйка, осталось неизвестным. Наверное, Брукман и сам этого не знал. А лестная характеристика оказалась чистейшей правдой. Квиквэг показал себя очень тактичным и сдержанным псом, в меру ласковым и компанейским, очень добродушным и аккуратным. Скалли сама не заметила, как привязалась к нему. При других обстоятельствах она ни за что бы не завела собаку в своей городской квартире. Тем более такой нелепой комнатной породы. Таких собачек обычно держат одинокие пожилые леди. А Дане Скалли это всегда казалось надругательством над природой, не говоря уже о том, что работа в ФБР требует постоянных командировок. Но ведь невозможно было не выполнить последнюю просьбу Клайда Брукмана, доброго ворчуна, которому не хватило душевных сил жить с даром предвидения.

Поначалу, конечно, была куча хлопот — обследование у ветеринара, документы, поиск собачьих сиделок… А потом эти заботы стали привычными, зато вдруг оказалось, что Квиквэг умеет дружить. Умеет внимательно слушать, смешно наклонив мордочку, слушать то, что Скалли никогда бы ни рассказала ни одному человеку — жалобы на жизнь вообще и некоторых двуногих в частности. Умеет тихо, ненавязчиво радоваться приходу хозяйки. Умеет рассеять тоскливую пустоту квартиры — ту ватную тишину, которая так часто подступает вечерами и от которой не спасёт ни телевизор, ни телефон — ничто, кроме таблетки снотворного. А Квиквэг просто приходил, тихонечко устраивался на коленях и с интересом смотрел вечерние программы вместе с хозяйкой. Уже через несколько недель Скалли не представляла, как она раньше могла жить одна, без этого рыжего малыша.

— Сейчас остановимся. Всё равно я заблудился. Надо спросить дорогу, — Малдер подмигнул в зеркало, но Квиквэг не обратил на него внимания.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке