Тайна жертвенных ягнят (12 стр.)

Тема

– Я ничего не думаю, – категоричным тоном заявил майор, – я просто собираю факты. А где были вы? – в свою очередь, спросил он «селадона».

Тот, ничуть не смутившись пристального взгляда полицейского, ответил:

– Я плавал неподалеку. Затем вышел на берег и, как и все, подошел к трупу Люстрина.

– А вы? – Взгляд майора переместился на сидевшую напротив него Ярилову.

Женщина с красивым, но уже тронутым увяданием лицом поправила на коленях платье и в своей высокомерной холодной манере ответила:

– Я в этот момент вышла из воды и стояла на берегу, загорая.

– Вы, Алина? – Бурмистров уставился на Милушеву. Взгляд у майора был пристальным и тяжелым, очевидно, именно так он смотрел на преступников у себя в полиции, когда хотел кого-либо расколоть.

Глаза у девушки невольно забегали.

– Я, – пробормотала она, – под зонтиком лежала, а когда люди стали кричать, сразу же подошла к берегу.

Я сидел на кровати рядом с Бурмистровым, и он, повернувшись ко мне, требовательно спросил:

– Ты где был, Игорь?

Меня таким взглядом инквизитора не проймешь, сам кого хочешь испепелить могу.

– В магазин ходил, покупал средство от загара и крем для загара. У меня даже чек сохранился, могу показать. Там время покупки указано, – спокойно ответил я.

– Не надо, – буркнул полицейский. – Я тебе верю.

Как майор ни старался показать, что он не разочарован нашими скупыми ответами, своих чувств скрыть ему не удавалось.

– Значит, никто ничего не видел? – проговорил он как-то отрешенно.

Все удрученно молчали, словно не выучившие урок ученики, которых строгий учитель запросто может вызвать к доске. Ан нет, оказывается, есть среди нас человек, подготовившийся к опросу «учителя».

– Не знаю, заинтересует ли вас или нет, – ворчливо заговорила врач Студенцова, – но незадолго до того, как на берег вытащили труп, я видела у лодки какое-то движение.

– Какое именно? – тут же вскинулся майор.

– Ну, не знаю, – как-то неуверенно произнесла она. – Барахтался кто-то возле лодки, может быть, играл, а может быть, тонул.

– Незадолго – это за сколько времени? – уточнил майор.

– Минут за пятнадцать, – поколебавшись, ответила Студенцова.

Ответом старухи полицейский, кажется, остался доволен. Лицо его выглядело уже менее суровым, и он мягким тоном обратился к Милушевой:

– Алина, вы переводили беседу полицейских с народом. Что они сказали по поводу смерти Люстрина?

– Сказали, что он утонул, – хлопнув длинными ресницами, ответила девушка. – Следов насильственной смерти при внешнем осмотре трупа не обнаружено.

– Понятно, – оживившийся было майор вновь потух. – Вот что, уважаемые мои соотечественники, – обращаясь ко всем, проговорил он. – Я не знаю и не могу знать о ходе следствия по делу смерти Люстрина. Оно и понятно, разбираться с этим делом будет турецкая полиция, а не российская. Возможно, он сам утонул, возможно, ему помогли, но, как бы там ни было, советую всем держаться вместе в поле зрения друг друга и в случае какой-либо угрозы тут же поставить меня в известность.

– Вы предполагаете, что нашим жизням угрожает опасность? – с каким-то зачарованным видом спросила Милушева.

– Я вам свое мнение уже высказал. – Майор хлопнул себя по коленке, как бы ставя в разговоре точку. – Следует держаться вместе. И держать друг друга на контроле. Вопросы есть? Нет? Тогда всем спасибо. До встречи на пляже.

Когда туристы нашей группы поднялись и двинулись к выходу из номера, Бурмистров незаметно подал мне знак остаться. Ну, что ж, раз полицейский добровольно взялся нами руководить, приходится повиноваться. Я притормозил на выходе, дождался, когда замыкающий колонну Гуляев выйдет из номера, прикрыл за ним дверь и вернулся к Бурмистрову. Тот, не вставая с кровати, открыл тумбочку, достал из нее початую бутылку коньяка и поставил на тумбочку с таким видом, будто предлагал мне полюбоваться ею.

– Будешь? – недвусмысленно щелкнул он пальцами по горлышку бутылки.

Во мне закипело возмущение. За кого это майор меня держит? За нищего, который не в состоянии купить себе сто граммов коньяка и только и ждет, чтобы какой-нибудь полицейский втихаря налил ему дозу спиртного?

– Если ты попросил меня остаться только для того, чтобы составить тебе компанию в этом деле, – я тоже недвусмысленно щелкнул себя пальцем по горлу, – то я, Миша, пошел.

– Да погоди, погоди, – примирительно проговорил Бурмистров и поднялся. – Не хочешь пить, не надо. Я тормознул тебя по другому поводу. – Прихватив бутылку с тумбочки, майор прошел к столу, плеснул себе коньяку в стакан и, ничуть меня не смущаясь, выпил крепкий напиток, с шумом выдохнув. – Видишь ли, в чем дело, – убил кто-то Леньку, а его смерть пытается представить как несчастный случай.

Честно говоря, о том, что Леониду Люстрину кто-то помог утонуть, я и сам догадывался, но у меня не было на этот счет никаких доказательств.

– Так, так, так, – проговорил я с интересом и прислонился к стене. – И откуда такая уверенность?

– Ты далековато стоял от трупа и потому не увидел того, что увидел я, – начал пояснять Бурмистров. – А увидел я на шее Лени странгуляционную борозду, едва заметную.

– Ты хочешь сказать, что Люстрина кто-то удавил в воде? Бред! Каким бы слабым человек ни был, он не даст задушить себя на виду у всего пляжа. Он бы обязательно барахтался, кричал, звал на помощь. Это не так-то просто, Миша.

– Да я не говорю, что его задушили руками, – раздумывая, промолвил полицейский, и на его лысине собрались морщины – верный признак того, что он подключил для анализа ситуации весь свой умственный потенциал опытного полицейского. – На шее тоненькая полоска, от пальцев такая не останется.

– Выходит, его удавкой в воде задушили? – недоверчиво спросил я. – Тоже ерунда, сложно как-то.

– Нет, и не удавкой, – покачал лысой головой Бурмистров. – Он от утопления умер.

– Тогда я не понимаю, каким образом его убили, но он утонул, – развел я руками.

– Сам пока не понимаю, – выйдя из состояния задумчивости, проговорил майор и, заметив, что я стою, предложил: – Ты садись, садись, Игорь!

– Ладно, не беспокойся, я постою. Ты лучше объясни, мне дюже интересно, что вообще происходит с нашей группой. Уже второй труп за два дня.

Бурмистров проигнорировал мои слова и, будто отвечая каким-то своим мыслям, произнес:

– Самое обидное, что местные полицейские проглотят подброшенную убийцей версию о несчастном случае, якобы произошедшем с Леонидом. Меня, как я уже говорил, к этому делу не подпустят, я из другого государства, да и не на службе нахожусь. А им выгоднее списать гибель Люстрина на случайное утопление, потому что подобные убийства в курортных зонах раскрывать очень тяжело, сам понимаешь, столько народу из разных стран – люди приезжают, уезжают, тот, кто совершил преступление, через день может оказаться совсем в другом конце мира. А «висяк» на шее полицейского отдела ни в одной стране не нужен.

– А с какой стати ты мне вдруг обо всем этом рассказываешь? – спросил я, действительно недоумевая, чем вдруг вызвано откровение полицейского перед обычным туристом.

Михаил вновь плеснул себе в стакан коньячку и залпом выпил.

– Не знаю, – сказал он, глянув на меня своим проницательным, хотя и чуточку нетрезвым взглядом. – Очевидно, вызываешь доверие. Да и то, что ты вчера побеспокоился обо мне, когда я спал вот тут, – указал он глазами на кровать, – пьяным, повлияло на мое хорошее отношение к тебе. Это во-первых, а во-вторых… Я слышал, ты тренер в ДЮСШ…

Не зная, чего ждать от полицейского, я осторожно ответил:

– Ну да, работаю в спортшколе. А что?

– А во-вторых, у меня к тебе просьба, Игорь, как к спортсмену, – словно убедившись после моего ответа в том, что я действительно подхожу для дела, которое он замыслил, продолжил майор.

– Коньяк кончается? – широко улыбнулся я и язвительно добавил: – За бутылкой нужно в город съездить?

– Да ладно тебе! – добродушно произнес майор. – Не прикалывайся. Я же говорю, в отпуске немного расслабился. Все-таки мне кажется, то, что происходило у лодки и чему была свидетелем старуха Студенцова, имеет какое-то отношение к гибели Лени. Поэтому я бы хотел сплавать к лодке, осмотреть непосредственно ее и дно под ней. Может быть, найдем улики, указывающие на то, каким образом был убит Люстрин, и на того, кто его убил. Ты спортсмен, и с подобной задачей вряд ли кто из наших справится лучше тебя.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке