Оставить след в теле

Тема

Беттгер Нина

Нина Беттгер

Cнова привиделся Алле этот сон.

Россия, морозные воскресенье и понедельник. Часы пустоты и раскола, отторжения от нормы и насильственного прирастания к запредельному.

Алла в своей маленькой уютной квартирке, тут же и Антон. Оба повязаны многим и ничем. Все уже обговорено и решено: никогда больше не встречаться, не созваниваться, запрет на воспоминания.

Вместе на постели, но лишь потому, что в крошечной обители нет другого угла для спанья. Это их последняя ночь. Без секса и нежности, без экспериментов на софе.

Утром на работу. После завтрака каждый бы отправился в привычном направлении, каждый - сам по себе, и теперь уже навсегда. Так виделось обоим.

Но утро явилось другим. Уход Антона в никуда, без чая и бутербродов... страх... Аллин вопль, взбудораживший соседей... звонок в университет, где работал Антон... предупреждение профессора.

В какой раз уже привиделся Алле этот сон... Сон - как регулярное напоминание, как настырное и нежеланное вмешательство в судьбу.

В Германии Алла прижилась. Прошлая жизнь выныривала на поверхность лишь в сновидениях да редких воспоминаниях. Застревать в ушедшем не привлекало хотелось жить, интересно жить. Общество не плясало вокруг нее, но и не топтало, дышалось свободно - это и казалось главным. Появление же ранее неведомых границ, очерченных новым сообществом граждан и несущих незнакомые проблемы, Аллу не смущало. Все в жизни относительно и не ей менять устоявшийся порядок. Это она, с годами помудрев, хорошо усвоила. Важно было приспособиться, не надорвавшись, расслабиться и открыть себя для всего позитивного.

Алла стала больше любить себя и ценить свою внешность. Длинные, густые, пепельного цвета волосы, красивый рот. Стройная, ну а здесь - она это быстро поняла - аккуратная фигурка являлась одной из главных добродетелей женщины. Следовало лишь научиться преподносить очевидные достоинства окружающим, несколько отличавшимся своим восприятием красоты и гармонии от бывших соотечественников.

От максимализма, нередко мучавшего ее в прошлой жизни, и повышенных ожиданий Алла постепенно освободилась. Годы приспосабливания приучили к большей сдержанности. Человеческие слабости никому не чужды, ей тоже, так зачем всех по высшему счету судить? Пока очерченную ею границу другие, обремененные паршивыми человеческими слабостями, не нарушали, она и не протестовала.

Внимательнее стала к мелочам, способным украсить жизнь мажорными цветами. Их прилежное коллекционирование не просто радовало, а и вооружало надежной защитной реакцией против всего негативного.

Когда рождались желания - действовала, стараясь не упустить при этом отпущенный шанс. А если что не получалось, не давалось, так и это принимала за нормальное. Жизнь - Алла убедилась и на своем и на чужом опыте непредсказуемо изменчива: раз с улыбкой, раз обдаст равнодушием, а то возьмет и огорошит пакостной неожиданностью из-за угла.

Незаметно как-то выучился язык. Тут же вернулась бывшая уверенность, добавилась к ней и приобретенная, замешанная на знании своих прав и обостренном чувстве собственного достоинства. Воздушная современная внешность Аллы стала радостно оповещать всех: я знаю, чего хочу, у меня все хорошо, я сильная, удачливая. Очередной шаг на пути к полноценной жизни обучение на курсах, готовящих специалистов для банков, уже три месяца пролетело - дался ей и вовсе без труда.

Самой главной проблемой в новой, вылепленной практическим умом и природным чутьем жизни оказалось подкачавшее здоровье. Левая нога, стройная, с женственной коленкой и длинными пальцами, ничем не отличалась от правой, кроме одного - два раза за последний год ломалась.

Почему это происходило, было пока не ясно. Алла верила, что с помощью разных сложных и дорогостоящих приборов все в скором времени разъяснится и она непременно получит необходимую медицинскую помощь. И тогда... ее главная проблема лишится важности и власти, а она, Алла, еще с большей энергией примется лепить дальше свою новую жизнь. Жизнь, в которой непременно должно найтись место и новому мужчине. Кто знает, быть может, им мог бы оказаться Рольф - крепыш, оптимист, цепкий взгляд, светлая шевелюра и нерастраченный запас нежности, - ее новый, двухмесячной давности знакомый.

Каждый раз после настырного сна-напоминания, а являлся он примерно раз в два месяца, на Аллу нападала меланхолия или, скорее, размытая в своих очертаниях тоска. Избавляться от непрошеной она приспособилась на свой лад, проверенными приемами.

Помогало пробежаться по магазинам, посмотреть просто или купить что-то, хоть пустячок. Настроение тут же заметно улучшалось. Порой как к противоядию тянуло к книгам, напоминавшим о прошлом. В состоянии тоски обзавелась Алла и уцененным Ельциным за пять марок и Горбачевым по случаю за три пятьдесят. По такой же цене попадались иногда и классики.

Умиротворяющая музыка тоже порой выручала Аллу. Устроившись на софе поудобней, она забрасывала ноги на подушки и начинала постепенно расслабляться. Особенно хорошо получалось под гороскопную мелодию специальную, как раз для нее, для львицы.

Сегодня, чтоб отвлечься от поганого сна, Алла решила выбраться в магазин и купить себе "Марусю", духи от модельера Славы Зайцева. Две недели назад увидела ее, наполовину уцененную, в "Россмане". Тогда просто зарегистрировала факт, совершенно не думая о покупке. Теперь же точно знала, что хочет "Марусю". Верилось, что парфюмерные волны сметут мысли о сне и успокоят почти беспрестанно нывшую левую ногу.

Но пока еще "Россман" не открылся, Алла могла спокойно позавтракать, потом покраситься. Она глотнула крепко заваренный чай - к регулярному кофепитию так себя и не смогла приучить. Вот и Антон тоже очень любил чай.

Ах, Антон, Антон... Первая встреча с ним оказалась скандальной.

Алла трудилась в строительной конторе, в бухгалтерии. Иногда, особенно когда шли квартальные отчеты, приходилось много перерабатывать. Это не нравилось, но за работу она держалась - устраивала во всем остальном, не в последнюю очередь и в зарплате.

В том памятном декабре начальница отдела укатила по горящей путевке, так что Алле, ее заместителю, пришлось взвалить на себя всю ответственность. А это означало- постоянно задерживаться после рабочего дня, прихватывать выходные.

Вот и этой субботой пришлось пожертвовать.

Алла позвонила в дверь четырехэтажного здания, где располагалась ее контора, и стала терпеливо ждать. Пожилые вахтеры обычно медленно преодолевали путь от своего рабочего места, стола со стулом и телефоном, до входной двери.

Но в этот раз дверь открылась неожиданно быстро. В ее проеме возник незнакомый молодой человек с непривычно яркими рыжими волосами, хлипкой конструкции, неприветливый.

- Здравствуйте, мне нужно поработать, часа три, - нейтрально произнесла Алла.

- Не, не могу впустить. Откуда мне знать, кто вы, если нет письменного разрешения, подписанного вашим директором, - голос хлипкого прозвучал категорично. И он тут же приготовился запирать дверь.

- Надо ж, первый раз такое. Все вахтеры меня знают, никогда никаких проблем не было, первый раз вот с вами. Смотрите - у меня ключ от комнаты "Бухгалтерия", написано ведь тут. Откуда ему взяться, если б я там не работала? - Алла мирно пыталась убедить непреклонного рыжего.

- Меня все это не интересует. Нет разрешения - значит нельзя.

- Но мне очень надо, понимаете?

Аллу начал бесить хлипкий вахтер:

- Я должна работать и мне наплевать на разрешение. Это ваша проблема, что меня не знаете. Теперь вот будете знать, что есть такая, - она резко отодвинула его и быстро направилась к своей комнате.

С этого момента вахтер ее больше не интересовал. Он же не мог простить Алле бесцеремонности и неповиновения. Пару раз врывался без стука и каждый раз нудил: "Покиньте помещение, вы без разрешения..." Лишь заперевшись на ключ, Алла обрела покой и необходимую концентрацию. Комнату она покинула только после того, как была готова. Уходя, не сказала вахтеру "до свидания" и даже не глянула в его сторону.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора