Дело о спасении телезвезды

Тема

Андрей Константинов

(Агентство «Золотая пуля» — 7)

ДЕЛО О ЧАСАХ РЕЖИССЕРА Часть первая

Рассказывает Андрей Обнорский

Я приказал Оксане собрать весь состав Агентства. Когда через пять минут все собрались, я обратился к народу с пламенной речью:

— Друзья мои! Кино, конечно, остается для нас важнейшим из искусств… Но работать-то тоже надо. Поскольку мои увещевания до вас не доходят, остается единственный способ воздействия.

— Какой же? — спросила Горностаева.

— Я вынужден буду превратить вашу жизнь в ад!

— Можно подумать, — сказала Агеева, — что раньше был рай.

— Скоро, Марина Борисовна, вы именно так и будете думать: раньше был рай.

— С ума сойти!

В коридоре прозвучало несколько выстрелов. Ну веселуха…

В остальном день был похож на все прочие: вялотекущий цейтнот с массой мелких (и не очень) заморочек. Ничем не хуже и не лучше других.

В полдень объявился Родя Каширин — в хлам пьяный, с ящиком дорогущего коньяку и пачкой фотографий. На фотографиях были фабрика, яхта и вилла, которые завещала ему в бозе почившая аргентинская тетушка… Родя пытался спеть аргентинское танго. Он старался. Очень сильно старался, но все равно у него получалось что-то типа «…четвертый день пурга качается над Диксоном». Ох, горюшко! Не приведи Бог получить наследство. Ведь нормальный же мужик был. АН нет — «счастье привалило».

На коньяк я наложил арест, Родю уложил спать…

Вот такой был денек двадцать восьмого августа. Чумовой, но в целом безмятежный.

В девятом часу вечера мои сотруднички разбрелись кто куда, свернулись киношники… Мы с Худокормовым заскочили в кафешку на Невском, попили кофею и немного потолковали о том о сем. И тоже разъехались по домам. Пожелали друг другу удачи, сказали «до завтра» и разъехались.

Я и думать не думал, что увижу Яна Геннадьевича сегодня снова… Да еще где увижу и как увижу!

Телефон зазвонил, когда я припарковал свою «хонду» возле дома. Было темно, душно, в свете фар кружилась пара мотыльков…

И — зазвонил телефон.

— Андрюха! — сказал голос Повзло из трубки. — Андрюха, только что напали на Худокормова. Ударили по голове… Он в бессознательном состоянии.

— …твою мать! Где? Кто? Как?

— В подъезде его дома. Ты можешь сейчас подъехать?

— Могу. — И я погнал на Васильевский.

Город к вечеру уже опустел, дорога, на которую днем ушло бы не менее сорока минут, была свободна, и я долетел до улицы Кораблестроителей всего за четверть часа.

Возле подъезда стояли «скорая», милицейский УАЗ и «десятка» Повзло. Толпились возбужденные жильцы. В приоткрытую дверь «скорой» я увидел Яна Геннадьевича.

Режиссер лежал на носилках. Бледный, с закрытыми глазами.

Над ним колдовал врач. Я подошел ближе, но дверь захлопнулась. Вспыхнула «мигалка», и «скорая» стремительно рванула с места… Всего час назад мы сидели в кафе. Худокормов был весел, беспечен, шутил.

Из подъезда вышел Коля, следом — двое мужчин. Они были в штатском, но все же в них сразу угадывались опера. Опера окинули неприязненным взглядом группку жильцов, активно обсуждающих происшедшее («Вот до чего дожили! Прямо в подъездах людей грабят!» — «Ох и не говорите, Марьванна, скоро из дому выходить будет страшно»), и направились к УАЗу.

Я подошел, и Коля представил меня.

Большого энтузиазма мое появление у оперов не вызвало.

— Насколько серьезны травмы Худокормова? — спросил я.

— Врач сказал, что непосредственной угрозы для жизни нет, — ответил один из оперов, старший лейтенант Самохин.

— Но и ничего хорошего тоже нет, — добавил другой, капитан Петренко. — Третий случай за месяц.

— Четвертый, — поправил Самохин.

Петренко матюгнулся и сплюнул.

— А что произошло-то? — спросил я.

— Что произошло? Что произошло…

Обычное дело. Высмотрели прилично одетого человека, довели до подъезда и дали по голове. Бумажник, часы, телефон забрали… Наркоманы! Чтоб им передохнуть всем. Совсем задолбали, козлы.

— Час назад я пил с ним кофе, — зачем-то сказал я.

Повзло почесал затылок и спросил:

— Мужики, ответьте честно: шансы найти этих уродов есть?

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора