Нам не страшен Хуливуд

Тема

Роберт Кэмпбелл

Коль нечего делать, делать хоть что-нибудь – уже полдела.

А коль некого любить, любить кого-то – уже кое-что.

Боско Силверлейк

Глава первая

Чиппи Берд сидел в кроваво-красном, с пластиковым покрытием, четырехдверном «плимуте» 1976 года, выставив наружу правую руку, из которой веером торчали десятки, тогда как левая упорно старалась забраться под юбку к Лейси Огайо.

По-настоящему его звали Честером Бухерлейдером. По-настоящему ее звали Лореттой Оскановски. Чиппи казалось, будто он смахивает на Фреда Астера, поэтому его волосы были прилизаны и расчесаны на прямой пробор по моде тридцатых. Лейси казалось, будто она, при удачном освещении, смахивает на Бетт Дэвис в ее младые дни. Он был самым настоящим громилой. Она – преступницей-дилетанткой, подумывающей о том, чтобы перейти в профессиональную лигу. Об их романе поговаривали глухо и тревожно.

Они припарковали машину под магнолиями на набережной у прогулочного пирса, ведущего на самую середину озера Понтчартрейн. А это, как всякому понятно, означает, что дело происходило в Новом Орлеане. Хотя, как Чиппи внушил Лейси, они могут немедленно перенестись в райские кущи, стоит ей раздвинуть ноги.

Насчитав краешком глаза добрый десяток двойников Гамильтона и мысленно прикинув, как славно они повеселятся, Лейси уже была готова уступить, как вдруг другая машина – белый «кадиллак» с откидным верхом и серой антенной на правой передней части крыла – притормозила буквально у самой воды, раскидав задними колесами кучу камешков.

Под любопытными взглядами Чиппи и Лейси из машины вылезли двое – здоровяк и коротышка, смеясь во все горло и самым неистовым образом почесываясь. Наверняка они были под градусом или употребили еще что-нибудь, позволяющее миру вокруг них сверкать и петь. У одного из них под мышкой было нечто, смахивающее на завернутый в газету футбольный мяч. Они принялись перебрасываться этой штуковиной. Один из них промахнулся, и «мяч» стукнулся оземь, однако не отскочил. Тогда они принялись гонять его ногами, гогоча, как парочка баньши в полнолуние.

Чиппи не удивился, обнаружив, что руки у него вспотели. Он сидел тихо как мышь, уповая только на то, что парочка пьянчуг не обратит внимание на его присутствие. Уповая на то, что Лейси не вздумается – исключительно ради забавы – нажать на клаксон. В этих двоих было что-то, заставившее его насторожиться. Чутье подсказывало ему, что они способны пришить его на месте и изнасиловать Лейси просто ради потехи. Или, может быть, наоборот. Сам не зная почему, он проникся уверенностью, что дело обстоит именно так, и внезапно понял, что и до Лейси это доперло.

Коротыш нанес мощный удар по «мячу». Здоровяк бросился перехватить «мяч», но промахнулся. «Мяч» улетел в прибрежные заросли. Встав на четвереньки, они принялись искать его и провели за этим занятием, должно быть, пять минут. Когда они вновь встали во весь рост, грязь была у них на локтях и коленях, руки же оставались пустыми.

– Ну и хрен с ним. Это сказал коротыш.

– Господи, куда же эта дрянь подевалась, – ответил здоровяк. – Не могли же у нее внезапно вырасти ножки, чтобы она отсюда смылась.

– Да и не один ли хрен? Раз нам ее не найти, значит, никому другому не найти и подавно. Баркало сказал: "Избавьтесь от нее", вот мы от нее и избавились, верно? Разве мы только что от нее не избавились?

Здоровяк захихикал было, похлопав себя большими мясистыми руками по ляжкам, потом опять посерьезнел.

– Баркало взбесится, если узнает, что мы не похоронили ее, как нам было велено.

– Да я первый взбешусь, если ты не заткнешься! Нельзя же чуть что напускать полные штаны. Хреновина пошла ко дну этого сраного озера. Ну, и что, на хрен, прикажешь делать? Нырять за ней?

– Хер с ним, – сказал здоровяк.

– В точности мои слова, – подхватил коротыш. – Единственное, чего я прошу от тебя, веди себя поразумней.

– Но я ведь сказал "хер с ним", не так ли? Здоровяк вернулся в машину и уселся на пассажирское сиденье.

– Именно так, – согласился коротыш.

Он включил двигатель – и «кадиллак» умчался прочь с набережной.

Чиппи с Лейси остались в полном недоумении.

– Ну, и что все это значит? – спросил Чиппи.

– Не знаю и знать не хочу, – ответила Лейси.

– А на чем мы остановились?

– Мы как раз собирались отвезти меня домой.

– А теперь-то чего бояться? Они уехали.

– Им могут приказать вернуться.

– Чего ради?

– Поискать ту штуку, которой они здесь в футбол гоняли.

– Ты же слышала: они сказали "хер с ним".

– А еще я слышала, как один из них сказал: "Баркало взбесится, если узнает, что мы ее не похоронили". Если парочка таких громил настолько боится этого Баркало, мне бы не хотелось оставаться здесь в ту минуту, когда он приедет проверить, правильно ли выполнены его распоряжения… Господи, а это еще что такое? – внезапно пропищала Лейси.

Чиппи поглядел в указанном направлении и увидел забавную сценку, разыгрывающуюся у самой кромки воды.

– Опоссум.

– Да… какая безобразная тварь… А что он делает?

– Откуда мне знать?

А опоссум занимался вот чем: он вытаскивал из воды круглую штуку, завернутую в газету. Намокшая бумага уже частично слезла.

– Отгони его, – сказала Лейси.

Чиппи посветил передними фарами. Зверек-тугодум сперва повернулся в сторону света, отчаянно заморгал, растерявшись, но ничуть не испугавшись. Одну лапку он по-прежнему держал на загадочном предмете.

Чиппи подобрал с пола бейсбольную биту, которую на всякий случай держал в машине, и открыл дверцу.

– Куда это ты? – спросила Лейси.

– Отгоню чертова опоссума, – ответил Чиппи. Ему хотелось показать, какой он смелый, какой мужественный, какой идеальный сексуальный партнер.

Он остановился на расстоянии в десяток футов от опоссума. Тот посмотрел на мужчину, как старик, куда-то задевавший очки. Чиппи видел, что зверек отчаянно гадает, стоит ли выуженный им из воды предмет того, чтобы за него побороться.

Чиппи и сам решил присмотреться к этому предмету.

– О Господи, – в ужасе простонал он. Опоссум внезапно бросился наутек.

– Что это такое? Что это такое? – закричала из машины Лейси.

Это была человеческая голова. Изуродованная и распухшая. В клочьях сорванной то здесь, то там кожи. Один глаз открыт, другой закрыт. Голова с ослепительно черными волосами. Человеческая голова, без каких бы то ни было сомнений.

А теперь объясните, каким образом растолковать ей смысл находки, сохранив при этом хотя бы малейший шанс стянуть с нее нынешним вечером трусики?

Глава вторая

Стоял уже второй час ночи, а веселье в доме Уолтера Кейпа, расположенном на самой вершине высочайшего из голливудских холмов, только набирало силу. Кейп никогда не назвал бы свой дом особняком – это уж попахивало бы чрезмерной роскошью.

Весь холм был преображен, изрыт туннелями и изборожден рвами, чтобы собрать под одной крышей территорию площадью в десятки тысяч квадратных футов, способную догнать (если не переплюнуть) самые величавые дворцы магнатов кинобизнеса, склонность к пороку и роскоши которых была общеизвестна и служила самым что ни на есть дурным примером.

Кое-кто говорил об этом со смехом или с ухмылкой, но никто из тех, с кем довелось повстречаться Кейпу, будь это мужчина или женщина, не погнушался бы вылизать его вошедшую в поговорку задницу в высоком стрельчатом окне ради того, чтобы получить приглашение на уик-энд с ночевкой в одной из здешних неописуемых спален или на одну из легендарных вечеринок, на которых заключаются сделки и делаются состояния.

Исподволь перешептывались и о других, еще более фантастических мероприятиях, в ходе которых актрисы (в том числе и весьма известные актрисы) пляшут на гигантских каблуках, не прикрыв тело ничем, кроме пояска с конским хвостиком, а могущественные и богатейшие мужчины скачут на них верхом. Перешептывались о противоестественных сношениях, на которые подбивали юных старлеток. О преступлениях против Господа, замешенных на педофилии.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке