Дело о лопнувших агентствах (3 стр.)

Тема

— Если хотите, мы можем прямо сейчас съездить в Тайцы к Филиппу. Вы ему покажете свое удостоверение, и он испугается, — предложил Павел.

— Это почему? — удивился я.

— Ну как это почему? Книги вашего агентства на лотках лежат, по телевизору ваши сообщения передают. Кто с вами ругаться захочет?

— Нет! — категорически отрезал я. — Это контр-продуктивно! Так мы его только вспугнем раньше времени, слиняет в другой город, и все! Сам подумай, сколько членов секты уже продали свои квартиры и деньги ему отдали… Если его вспугнуть, он бросит своих нынешних сектантов и в какой-нибудь Новгород махнет, а дураков у нас везде полно, новых найдет. И вообще, он не один, скорее всего, работает, с ним еще группа поддержки должна быть, нечто вроде «крыши». Давай мне адрес Филиппа и дуй домой. Я сам съезжу, посмотрю.

Павел ушел, а я еще немного посидел и решил спросить совета у Спозаранника:

— Глеб, ты все слышал?

— Да.

— Будут какие-нибудь инструкции, пожелания?

— Какие могут быть инструкции? — удивился он. — Мы даже не знаем, правду он тут сейчас рассказал или нет! Тебе в самом деле нужно съездить на место и посмотреть там. После этого и будем решать, что делать и чего не делать.

***

В Тайцы я приехал к пяти часам вечера. Нужную мне улицу удалось найти довольно быстро.

Дома по обе стороны дороги были в основном одноэтажными. Я искал дом под номером семь. Проходя мимо пятого, заметил на заборе объявление: «SALE PLEASE CALL Олег Борисович» и номер телефона. Чуть ниже была приписка на русском: «Могу и сдать, если надо». Ого! Хозяин надеется, что на его недвижимость клюнет импортный миллионер. Я представил себе американского миллионера, несущегося по утру через двор от крыльца к деревянному строению, именуемому у нас сортиром. Там у него все мысли будут только о том, как бы в дыру не упасть.

Дом номер семь был двухэтажным, его окружал высокий деревянный забор.

Чтобы не привлекать внимания, пришлось пройти вперед еще метров сто пятьдесят. Затем я повернулся и пошел обратно, пытаясь сообразить, что бы делал Спозаранник на моем месте. Но представить на моем месте Спозаранника не получалось.

Вдруг мне в голову пришла отличная идея. Я уверенной походкой направился к дому на другой стороне улицы. Там в палисаднике копался дедок лет семидесяти. Он яростно стучал молотком по деревяшке. Подойдя еще ближе, я увидел значок с Лениным на его куртке.

— Приветствую вас, товарищ, — поздоровался я.

Тамбовский волк тебе товарищ, — недобро пробурчал дедок, но молотком колотить перестал и внимательно осмотрел свой инструмент. Его боевые качества, видимо, старика не устроили, и он направился к своему дому, может, за винтовкой или пулеметом. Эх, не любит у нас простой народ «тамбовцев».

— Что вы, дедуля, я не из «тамбовцев», я, наоборот, очень даже мирный. Дом вот у Олега Борисовича покупаю, так что соседями скоро будем! Познакомиться хотел, а вы…

В конце концов между мной и дедком завязалась нормальная беседа. Поговорили о ценах, погоде и политике. После того как я шесть раз упомянул «паршивых демократов», он подрастаял. Я плавно перевел разговор на интересующую меня тему, спросив о соседях. Дед сказал, что днем там собираются «мракобесы», а по ночам мафия.

— Дом нужно окружить ротой солдат, всех в нем арестовать, дать по десять лет лагерей и отправить копать водоканал, соединяющий Балтийское море с Тихим океаном.

Я согласился, что арык бы получился замечательный.

Еще немного покрутившись по Тайцам, я направился на станцию и, пока ждал электричку, переписал расписание движения поездов.

Вернулся домой только к десяти часам вечера. Очень хотелось есть, но, открыв холодильник, я нашел всего одно куриное яйцо и половину сосиски. Вздохнул и поставил сковородку на огонь. Жениться, что ли, еще раз, хоть кормить будут…

***

На работу я пришел к двенадцати. У нас все сотрудники, кроме Спозаранника, приходят на работу только к обеду. Что поделать, народ у нас творческий, над ним нельзя издеваться, требуя, чтобы приходили на рабочее место ни свет ни заря, например к десяти. Правда, справедливости ради следует отметить, что когда нужно работать всю ночь до утра, никто и слова против не говорит.

Зайдя в кабинет, я поздоровался с Глебом, который, как обычно, работал за компьютером и одновременно разговаривал с кем-то по телефону. Закончив разговор, он положил трубку и спросил:

— Ну как там в Тайцах?

Я подробно рассказал ему о моем вчерашнем посещении «святых мест».

— Нужно «пробить» дом, в котором живет этот Филипп…

— Хозяин — пенсионер, ему восемьдесят один год. Дом он сдает, а сам живет у сына на Московском проспекте.

— Тогда нужно…

Спозаранник воистину генератор идей. Они в несметном количестве рождаются в его мозгу, и он выстреливает их со скоростью пулемета. Склад ума у него математический, поэтому все его идеи сугубо практические.

Я внимательно слушал Глеба, купаясь в водопаде его идей и стараясь не захлебнуться. Закончил он тем, что дом, который «sale», нужно снять на неделю и посмотреть, что там происходит.

— Иди к шефу и проси у него денег, скажи, что я не против.

Я встал со стула и хотел пойти к Обнорскому, но Глеб остановил меня неожиданным вопросом:

— Ты японским случайно не владеешь?

— Совсем не владею, — ответил я и вышел в коридор.

Там около окна стоял печальный Зудинцев и курил.

— Что случилось? — спросил я, протягивая ему руку.

— Депутат сорвался. То есть не депутат, а кандидат в депутаты. Он в декабре на выборах в ЗАКС провалился, а деньги под это дело у братвы брал. Они ему после того, как он их так подвел, счетчик выставили, раз в пять превышающий первоначальную сумму. Придурок к другой бригаде за помощью обратился, так его с двух сторон рвать начали. Он в милицию побежал жаловаться. А толку? В конце концов к Обнорскому пришел, потом этого дуралея ко мне направили. Только мы с ним плодотворно работать начали, как он пропал куда-то. Его жене неизвестно, где он. На работе тоже ни хрена не знают. Теперь вот Шаховского жду, может, он что присоветует…

— Ну, жди, — только это я и смог сказать ему в утешение и пошел к шефу.

Обнорский стоял посередине кабинета и метал дротики в мишень, висящую на стене. На диване сидел Скрипка и рассказывал о Спозараннике, требующем деньги на покупку русско-японского словаря технических терминов.

Я поздоровался с обоими и вкратце рассказал про вчерашнее, а также передал им предложение мини-шефа об аренде соседнего с филипповской фазендой дома.

Шеф довольно долго не соглашался, но в конце концов заявил, что мне, как стажеру, нужна практика, и поэтому он не возражает. Скрипка выдал мне пятнадцать долларов под это дело, сказав, что больше не даст ни за что.

Дозвониться до владельца сдававшегося в Тайцах дома — Олега Борисовича — удалось почти сразу. Встретиться договорились в самих Тайцах, на перроне, но он поставил условие, сказав, что дом сдаст только семейной паре. У меня в паспорте не было отметки о разводе, так как официально мы с Верой числились счастливой ячейкой российского общества. Так что хозяину можно будет показать мой документ, а про «жену» сказать, что она свой паспорт отдала на вклеивание второй фотографии.

Но где взять жену? С этим вопросом я обратился к Глебу. Он немного подумал, потом встал и ушел. Вернулся минут через десять и сообщил:

— Жену тебе нашли! Будешь жить в Тайцах с Горностаевой. Она очень хороший товарищ и опытный журналист, так что будет за тобой присматривать. Ты сможешь у нее кое-чему научиться.

— Спасибо, Глеб! — искренне поблагодарил я.

— Зря радуешься, она к мужчинам не проявляет интереса, — подал голос Зудинцев, сидевший за своим столом.

— Это к делу не относится! — отрезал Глеб.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке