Я - сыр (3 стр.)

Тема

Он затихал, как неподвижный Покки.

Кровать скрипела в другой комноте, и он слышал, как отец босяком приближался к его двери. Его фигура перекрывала отблески света. Затем шаги отца удалялись, свет снова проникал в его комноту, и ребенок чувствал храбрость и ум, оставляя в дураках своего отца. Он хотел рассказать Покки, какой он умный, но он не осмеливался пошевелиться. Он вслушивался не только ушами, но и всем своим нутром.

Т: Что ты слышал?

А: Я не уверен, что вспомню это. Не знаю: так ли точно я слышал слова, или я так ощущаю это сейчас. Оно похоже на пустой космос - не знаю, как описать все это на куске бумаги. Я еще ничего не знал - я догадывался. По крайней мере они говорили обо мне. Более того. Они говорили о том, что делать со мной. Меня охватывала паника, и я начинал плакать. Но я не мог громко плакать, чтобы они не слышали.

(пауза 5 секунд)

Т: Почему ты паниковал?

А: Не знаю точно. Они словно хотели избавиться от меня. Я слышал, как мать говорила: "Ну что мы ему скажем?" А отец отвечал: "Это неважно, он еще мал, чтобы делать свое счастье." Действительно ли я его слышал, или это лишь ощущение того, что он сказал бы обо мне? Тогда они начинали о поездке втроем, а я не хотел покидать тот дом, где было приятно и тепло, и где по возможности они были вместе.

Т: Ты помнишь эту поездку?

А: Снова не очень. Я помню, конечно. В автобусе, противные запахи выхлопов. Дорога виляла как змея. Ветер шумел за окном. Ощущения... Много багажа... Лица... Отцовские сигареты... Не пахло дымом, действительно, но запах его спичек, серы... Странно...

(пауза 6 секунд)

Т: Что странно?

А: Я всегда знал два запаха: духи матери и табак - отец всегда пах табаком или дымом, или спичками. Но после той ночи, после поездки на автобусе я больше не связывал его с этими запахами. Он не курил. Я больше никогда не видел его с сигаретами. Однако от матери все также пахло сиренью.

Т: Ты помнишь еще что-либо кроме той поездки?

А: Не особенно. По большей части, настроение, ощущение той поездки, как если бы...

Т: Как если бы что?

А: ...Там было привидение, было страшно, но не как в необитаемом доме, едущем по дороге. Но это было... мы словно были гонимы, мы как бы убегали. Оно смотрело нам в след - так печально, и лиловые полумесяцы под его глазами... Так печально... И автобус летел сквозь ночь...

(пауза 15 секунд)

Т: Еще что-нибудь?

А: Мы ниразу не вышли наружу. Не смотря ни на что я думал о доме. Мы были в разном доме. Разном пространстве. В разной ауре этого дома. Успокаивался ветер, и холод, и мы были вместе - мать, отец и я, но всегда порозень.

Т: Как это проявлялось? Твоя семья двигалась с места на место. Но не так далеко. Ветер стихал, когда вы устраивались. Множество семей меняют место жительства. Человека иногда перемещают по работе. Наверное и твой отец...

А: Может быть.

Т: Почему ты колебался? Ты что-то находишь непонятным?

А: Да.

Т: Что?

А: Я не знаю.

Адам не знал и не хотел проверять познания этого врача. Врач был совершенно странный, хотя выглядел симпатично и дружелюбно. Но какой-то дискомфорт окружал его. Наверное было бы легко общаться с ним, если бы не все его сомнения, не желание достать все из его сундучка, что на плечах. Он не знал, как это сделать. Он хотел бы найти какой-нибудь ключ.

Т: И где же ключ?

А: Что вы называете "ключем"?

Т: Ты справедливо заметил, использовав слово "ключ".

Он отступал перед тишиной, оглушенный. Мог ли врач прочитать его душу? Нет. Или же он снова должен был вытворять с ним всякие трюки, что он и делал. И теперь Брайнт делал так, что он верил, что думает лишь только тогда, когда сам говорит что-то важное вслух. Надо было быть осторожным. Ему бы видеть себя со стороны и слышать бы свой собственный голос. Паническая дрожь пробирала его до костей, и страшная беспомощность овладевала всем его телом.

А: Я наверное пойду.

Т: Конечно.

А: Я устал.

Т: Понимаю. Мы потратили массу времени.

А: Спасибо.

Т: Все будет хорошо.

ЕND TАРЕ ОZК001

-----------------------------

"Эйсвел - Файрфелд - Карвер!" - Он выкрикивает названия, примерно, также, как объявляют посадку на поезд, стоящий на одной из платформ Бостонского Северного вокзала.

"Флеминг - Хоуксет - Белтон-Фолс"

У него гробовой голос, и в его горле как-будто полным полно камней, и его слова прыгают над всем этим: "Белтон - Фолс по линии Нью-Хемпшир-Вермонт. Это следующая остановка - она для тебя будет последней, и всего лишь через реку будет Ротербург-Вермонт."

Он снова смотрит в карту.

- Тебе везет, - говорит он. - ты едешь через три штата - Массачутес, где ты сейчас в данную минуту, далее Нью-Хемпшир и Вермонт. Но ты делаешь угол, и у тебя впереди почти семьдесят миль.

Семьдесят миль - это не выглядит слишком далеко. Стоя здесь на бензоколонке, я обдумываю свой дальнейший путь, мои ноги чешутся по педалям, семьдесят миль - пустяк.

Этот совсем немолодой человек смотрит в карту: "Как быстро ты думаешь добраться туда?" - грохочет его голос. Его седые волосы шевелятся на ветру, его лицо покрыто сетью синих и красных вен, оно похоже на карту автомобильных дорог, что в его руках. Я остановился отдохнуть на этой заправке, проверить воздух в шинах и посоветоваться, как мне двигаться дальше. Этот пожилой человек старается мне помочь. Он меряет манометром воздух и охотно разворачивает карту.

- Я думаю, что можно делать десять миль в час. - говорю я.

- Хорошо, если у тебя будут пять или даже четыре. - говорит он. - Не думаю, что ты доберешься сегодня.

- Мы с родителями иногда останавливались в мотеле Белтон-Фолс. Если я туда добирусь, то остановлюсь там на ночь.

Он снова разворачивает карту. Ее треплет ветром.

- Может быть. Но есть и другие мотели по дороге. - он уже сворачивает ее. - От куда ты?

- Из Монумента.

Снова похолодало, и солнце спряталось в облоках.

- Смотри - это Эйсвел. Как долго ты добирался от Монумента?

- Около часа.

Он разглаживает складки на карте. Она вздувается у него в руках. Он словно проделывает тяжелую работу думая и говоря об этом.

- Хорошо, от нижнего города в Монументе до этих пятен около пяти миль. Но у тебя были несколько хороших холмов до нижнего берега, где ты быстро спускался. Пять миль в час - очевидно, лучшее время для езды в течении дня.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора