Призрачная страна (3 стр.)

Тема

— Наверное. — Деймен вздыхает, глядя мне прямо в глаза. — И все же от кармы не уйти, Эвер. Она никого не судит, она не различает добра и зла, как думает большинство людей. Это просто результат всех наших поступков — и позитивных, и негативных. Что посеешь, то и пожнешь. Круг замыкается, и все, что ты сделал в жизни, к тебе возвращается. Всякое действие влечет за собой противодействие. Вот мои действия меня сюда и привели. — Он встряхивает головой. — Все это время я твердил себе, что сделал тебя бессмертной из любви, а сейчас вижу, что на самом деле — из эгоизма. Я просто не мог без тебя. Поэтому все и случилось.

— Вот, значит, как? — Не могу поверить, что он так легко сдается! — Стало быть, конец всему? Ты совершенно уверен, что это карма тебя догнала, и даже не попытаешься бороться? Ты столько бился за то, чтобы нам быть вместе, и на первом же препятствии готов отступить?

— Эвер… — Взгляд у него теплый, любящий, а в голосе все равно безнадежность. — Прости, но некоторые вещи я просто знаю, и все.

— Ну-ну… — Я качаю головой, уставившись в землю. — Если ты на пару-тройку столетий старше, это еще не значит, что последнее слово обязательно останется за тобой! Потому что, если мы действительно вместе, если наши жизни, наши судьбы на самом деле переплелись, ты должен понимать — все это происходит не с тобой одним. Меня оно тоже касается. И я не позволю тебе сбежать — не выйдет! Нужно действовать вместе. Должен быть выход…

Я замолкаю. Меня трясет, горло перехватило так, что говорить невозможно. Я в силах только стоять против Деймена, мысленно умоляя его поддержать меня в битве, которую, может, нам и не выиграть.

— Я не собирался тебя бросать. — В глазах у него тоска. — Я не могу тебя бросить, Эвер! Поверь, я пробовал — и каждый раз возвращался обратно. Кроме тебя, мне ничего не нужно. Кроме тебя, я никогда никого не любил, но, Эвер…

— Никаких «но»! — Если бы можно было обнять его, прикоснуться, прижаться к нему всем телом… — Должен быть выход, и вместе мы найдем его. Знаю, что найдем! Мы слишком много значим друг для друга, чтобы позволить Роману нас разлучить. Только я не справлюсь одна, без твоей помощи. Пожалуйста, обещай мне… обещай, что ты попытаешься.

Он смотрит на меня, словно притягивая взглядом. Закрывает глаза — и пляж наполняется тюльпанами. Их так много, кругом сплошь восковые алые чашечки цветов на зеленых, чуть изогнутых стеблях. Каждый квадратный дюйм песка покрывают символы нашей бессмертной любви.

Деймен берет меня под руку, и мы идем к машине. Нас разделяют только его куртка из тонкой черной кожи и моя хлопчатобумажная футболка. Достаточно, чтобы исключить случайный обмен ДНК, но слишком мало, чтобы умерить жар, пульсирующий между нами.

Глава 3

— Угадай, что я тебе расскажу?

Майлз усаживается ко мне в машину — большие карие глаза раскрыты еще шире обычного, детское личико расплывается в улыбке.

— Не ломай голову! Я тебе сам скажу, потому что тебе никогда не догадаться!

Улыбаюсь — я ведь слышу его мысли за миг до того, как он успевает произнести их вслух. Вовремя удерживаюсь, чтобы не сказать: «Ты едешь в театральный летний лагерь, в Италию».

Майлз выпаливает:

— Я еду в театральный летний лагерь, в Италию! Точнее— во Флоренцию! На родину Леонардо да Винчи, Микеланджело, Рафаэля…

«И твоего хорошего друга Деймена Августо, который, между прочим, был знаком с этими великими художниками».

— Я уже несколько недель знал о такой возможности, вчера вечером объявили официально, а я до сих пор не могу поверить! Восемь недель во Флоренции! Ничего не делать, только есть, играть на сцене и гоняться за горячими итальянскими красавцами…

Я оглядываюсь на него, задним ходом выводя машину на дорогу.

— А как на все это смотрит Холт?

Майлз косится на меня.

— Ну, ты ведь понимаешь… Что случается в Италии, то в Италии и остается.

— Ага, только иногда — не остается. Я невольно вспоминаю Романа и Трину. Интересно, много еще существует бессмертных негодяев, которые бродят по свету, только и ждут, как бы явиться в Лагуна-Бич по мою душу.

— В общем, скоро я уезжаю — как только учебный год закончится. Столько еще нужно приготовить! Да, чуть не забыл самое классное — ну, одно из. Так удачно получилось — спектакли «Лака для волос» заканчиваются за неделю до моего отъезда, и я еще успею выйти на финальный поклон в роли Трейси Тёрнблад! Ну серьезно, скажи, бывает же такое везение?

— Серьезно, везение, — улыбаюсь я. — Правда, поздравляю! Это круто. И, скажу тебе, вполне заслуженно. Хотела бы я тоже с тобой поехать!

И уже произнеся эти слова, я вдруг понимаю, что говорю правду. Так было бы здорово сбежать от всех проблем, сесть на самолет и улететь! К тому же я давно не общалась с Майлзом и соскучилась. Последние несколько дней, пока они с Хейвен, как и вся школа, находились во власти колдовства, мне было ужасно одиноко. Разлука с Дейменом была невыносима, а оставшись без поддержки двух своих лучших друзей, я вообще едва не сломалась. А они ничего не помнят. Один только Деймен вспоминает какие-то обрывки и то мучается чувством вины.

— Я бы тоже хотел, чтобы ты могла поехать. — Майлз возится с радиоприемником, стараясь найти музыку, подходящую под его радужное настроение. — Может, после выпускного нам всем смотаться в Европу? Купим проездные на железную дорогу, будем останавливаться в дешевых молодежных гостиницах, бродить повсюду с рюкзаками за спиной… Правда, здорово? Вшестером, понимаешь: ты с Дейменом, Хейвен с Джошем и я с кем-нибудь…

— Ты с кем-нибудь? — переспрашиваю я. — Это еще что такое?

Майлз пожимает плечами.

— Я реалист.

— Я тебя умоляю!.. С каких это пор?

— Со вчерашнего вечера, когда я узнал, что еду в Италию. — Майлз со смешком проводит рукой по коротко стриженным темным волосам. — Слушай, Холт, конечно, замечательный и все такое, но я себя не обманываю. Не пытаюсь представить, будто между нами нечто большее, чем есть на самом деле. Срок годности, понимаешь? Пьеса из трех актов — начало, середина, финал. Не то, что у тебя с Дейменом. У вас это пожизненно.

— Пожизненно? — Я в изумлении рассматриваю Майлза, остановив машину на красный свет. — Больше напоминает тюремный срок, а не счастливый роман.

— Не важно, ты меня поняла. — Он разглядывает свои ногти, выкрашенные ярко-розовым лаком для роли Трейси Тёрнблад. — Вы как будто настроены на одну волну. Между вами — неразрывная связь. Между прочим, в буквальном смысле — вы же все время обнимаетесь!

Больше этого не будет, никогда. Я судорожно сглатываю и давлю на газ, как только красный свет сменяется зеленым. Проскакиваю перекресток в визге тормозов, оставляя за собой жирный след от покрышек. Не сбавляя хода, влетаю на школьную автостоянку и торопливо ищу глазами Деймена — он всегда паркуется на соседнем месте — самом удобном, не считая моего.

Я уже заглушила мотор, а Деймена нигде не видно, появляется в тот миг, когда я собираюсь вылезти из шины. Придерживает мне дверцу рукой в перчатке.

— Где твоя машина? — спрашивает Майлз, захлопывая за собой дверцу и вскидывая на плечо рюкзак с учебниками. — А что это у тебя с рукой?

— Я от нее избавился, — отвечает Деймен, глядя мне в глаза. И, заметив, какое у Майлза сделалось лицо, поясняет: — Не от руки, от машины.

— Ты ее продал? — спрашиваю я исключительно ради Майлза.

Деймену не нужно ничего покупать и продавать, как делают обычные люди. Он может просто материализовать все, что ему понадобится.

Деймен качает головой, шагая рядом со мной к воротам, и говорит с улыбкой:

— Нет, просто бросил на обочине. Даже мотор не заглушил, и ключ оставил в замке зажигания.

— Извини? — вскрикивает Майлз. — Ты хочешь сказать, что распрощался со своим шикарным, блестящим «БМВ»-купе шестой серии у дороги на обочине?

Деймен кивает.

— Он же сто тысяч долларов стоит! — ахает Майлз. Лицо у него становится ярко-красным.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке