Ген луны - 2. Закат и Восход

Тема

Новинки и продолжение на сайте библиотеки

====== Бинты ======

Тиканье часов…

«Я вампир…я стала вампиром…и этого уже не изменить. Этот приворотный дар – мое проклятье, от которого мне нужно во чтобы то ни стало избавиться. Только так я смогу быть с ним, только так я смогу быть счастлива…» — думала Лолита, свернувшись под одеялом. В больничной палате стояла звенящая тишина, но девушке она давила на уши, оставляя ощущение, словно ты находишься под тяжелым прессом, придавливающим тебя к земле.

Сейчас она была одна во всем здании. Больница пустовала, потому что была закрыта на ремонт, и больных не было. Александра выписали еще неделю назад, и он каждый день навещал ее. Может только поэтому Аня еще не сошла с ума от скуки и заключения в четырех стенах. Ей иногда казалось, что она действительно не в себе. Девушка готова была просидеть безвылазно в этой больнице хоть всю жизнь, чем провести хотя бы три дня без Александра. Эта буквально болезненная привязанность слегка пугала ее, оставляя в душе ощущение легкого беспорядка, и все же, это было ей необходимо, как воздух.

Аня прижала забинтованные руки к груди. Как все это сложно, хотя возможно только кажется невыполнимым. И ведь она не знает, можно ли вообще прогнать свой дар. По идее, дар – это то, что не проиграешь и не пропьешь, как бы ни хотелось. С точки зрения нормальности, Анины мысли уже были бредом сумашедшего – вынашивать план, как прогнать свою особенность. То, что играет чуть ли не главную индивидуализирующую роль в твоей личности. Ну согласитесь, бред! Однако на этот счет у Ровенской было свое железнобетонное мнение, от которого она отказываться не собиралась, хотя бы из чистого упрямства.

Девушка скользнула взглядом по темным, холодным, неуютным стенам палаты. Мда, в таком помещении даже посреди лета будет холодно, хотя все дело даже не в температурах, а в визуальном восприятии. Безликое бело-серое помещение, навевающее тоску и желание выпрыгнуть в окно, и ночевать на улице, где было и то уютнее, чем в этой стерильной коробке. Ну ничего, завтра ее здесь уже не будет. Ее выпишут, и отправят обратно, в милую сердцу академию, где упаднический Ампир сочетается с поразительной готической строгостью, откуда уж точно не будет желания уйти, чтобы спать на скамейке в парке.

Девушка перевернулась на другой бок, и посмотрела на забинтованные руки, освещенные светом ночного фонаря. Что будет, когда снимут повязки? Выдержит ли она зрелища обезображенных шрамами рук, сморщенных, как у древней старухи?

Анна сглотнула подступивший к горлу ком. Непрошенный озноб прошел по телу. Если все так и случится, то она будет носить бинты всю жизнь, чтобы никто не смог увидеть испрещенной уродливыми шрамами кожи.

Лолита представила себе это зрелище, и зажмурилась, чтобы прогнать услужливо нарисованную воображением картину. Слишком, слишком ярко. Но ведь у Александра такого нет. Он отделался четырьмя короткими, проходящими по всей длине рук шрамами, которые не смотрелись безобразно, хотя чего еще было ожидать: его кожу не оттягивали металлические крюки, а всего лишь открылись раны, как от сильных порезов. Нет, думать об этом больше нельзя, не то она сойдет с ума от беспокойства.

«Чертова больница! Скрытая психушка!» — в отчаянии подумала Анна, и уткнулась лицом в подушку. Хотя к ней никто не приходил всего два дня, девушка уже как никогда остро чувствовала свое одиночество, а стерильная серость палатных стен еще больше ухудшала и без того ужасное состояние.

Проворочавшись до рассвета, Аня так и не смогла уснуть. Утро было пасмурным, серым, и от этого хотелось в буквальном смысле выть. Впервые девушка так ненавидела осень.

Она слезла с кровати, и стала мерять комнату шагами.

«Прекрасно! Еще немного, и я буду кидаться на стены, разбивая костяшки пальцев в кровь» — горько подумала она, беспокойно расхаживая туда-сюда, словно тигр по клетке. «Ну ничего, сегодня меня здесь уже не будет»

Наконец устав кружить по палате, она снова легла, и закутавшись в одеяло, долго не моргая смотрела в окно, выходящее на наредкость безлюдную мостовую. Даже машины редко проезжали по ней, отчего Анна еще больше чувствовала свою изолированность от мира. Небо тяжелое, свинцового цвета, низко нависло над землей. Поднялся ветер, и в окно тихонько застучала ветка росшего у здания клена. Спустя некоторое время дробно забарабанили первые капли дождя, под которые Лолита медленно скользнула в столь желанный ее душой сон.

Прохладное дуновение.

Анна открыла глаза. По стеклу все также танцевал дождь, а серые тона стен с первой секунды пробуждения вновь стали вгонять в апатию.

Ее шеи мимолетно коснулось что-то холодное. Девушка повернула голову.

— Слава богу! – выдохнула она, и тут же села на кровати. – Как я рада, что ты пришел!

Вампир удивленно поднял брови:

— С тобой все в порядке? Ты как-то странно себя ведешь.

— Не знаю, не уверена. – вздохнула Анне. – Я думала, что с ума тут одна сойду.

— Прости. Не знал, что провести два дня в одиночестве для тебя так тяжело. Знал бы, не оставил. – сказал он.

— Нет-нет. – покачала головой Анна. – Просто я не привыкла так долго сидеть в помещении.

Не хватало еще, чтобы он из-за нее бросал все свои дела. Она же не центр Земли, чтобы с ней все время нянчились, как с маленькой.

— Ну ничего. – вампир ободряюще погладил ее по щеке. – Сегодня ты распрощаешься с этой палатой, и вскоре снова будешь жаловаться на толпу.

— Надеюсь, что так. – хмыкнула девушка, думая, что столь длительная изолированность скорее всего вылечила ее от этого странного синдрома, и большому количеству людей она будет только рада. Но не очень большому!

В дверь постучали.

— Войдите. – отозвался Александр.

В комнату робко заглянул маленький серенький человечек. Врач, которого Лукор нанял индивидуально, не был вампиром, и не знал о них. Что Аню удивило, так это его странная реакция на Александра. Когда тот оказывался поблизости, в глазах тщедушного человечка появлялся какой-то идиотический страх. Вероятно у него была неплохая интуиция, и этот невзрачный, забитый мужичок чувствовал исходящую от неподозрительного с виду юноши опасность. Однако лечил он и правда неплохо. Очень эффективно.

— Госпожа Р-Ровенская…добрый день. Повязки снимать будем? – промямлил врач, появляясь полностью из-за двери, и тревожно косясь на Аниного посетителя.

Девушку снова продрал мороз по коже, и она активно замотала головой. Выдержит ли ее душа то, что скрыто под бинтами? Вряд ли.

Человечек, явно ожидавший другого ответа, растерялся.

— Не беспокойтесь. Она сама снимет. – улыбнувшись, сказал Александр. – Вы можете идти.

Врач кивнул, и с облегчением умчался. Вампир засмеялся:

— Странный человек. Смотрит на меня так, словно я его съесть хочу.

— Он боится тебя. – ответила Аня. – Видимо шестым чувством знает, что ты какой-то другой.

— Интересно, а почему это тебя не боятся? – возмутился он. – Ты тоже другая.

— У меня вид более безобидный. – скроила милую рожицу Лолита. – Кого человек испугается: взрослого волка, или волчонка?

Александр снова рассмеялся, и поцеловал Анну в лоб, отчего она снова ощутила озноб, но уже не от страха.

— Собирайся, волчонок, и пойдем обратно в академию. – сказал он, и встав, вышел из комнаты.

Аня поспешно схватила пакет с вещами, которые вампир принес с собой, и оделась. Ей не терпелось поскорее покинуть ненавистную больницу, выйти на улицу, и впервые за три недели ощутить себя живой и свободной.

Через несколько минут вернулся Александр.

— Все, теперь ты официально выписана. Пойдем.

Аня мгновенно вскочила, и вслед за ним вышла из уже порядком осточертевшей ей палаты.

Дождь закончился, и на улице весь асфальт из серого превратился в черный, но настроение у Лолиты вопреки пасмурной погоде и осени было самым весенним. Александр, глядя на нее, как-то загадочно улыбался.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Похожие книги

Нахалка
32.8К 209