Уитни, любимая (82 стр.)

Однако лошади рванули с места, и экипаж сильно тряхнуло, так, что Уитни ударилась головой о спинку сиденья.

– Кем? – надменно усмехнулся Клейтон. – Разве вы не знаете? Вашим хозяином. Судя по вашим же словам, отец продал вас, а я купил.

Уитни в смятении уставилась на него, не в силах осознать происходящее. Она никакие могла понять, почему Клейтон так рассердился из-за шутливого предложения Карлайла, тогда как предложение кузена Катберта, сделанное вполне серьезно, вызвало у него лишь добродушную насмешку. Она так верила, что сегодня ночью произойдет сладостное примирение и они будут счастливы, что никак не могла осознать, отчего стала мишенью гнева Клейтона.

И все-таки, несмотря ни на что, она до смешного радовалась тому, что он не пренебрег ее приглашением, и не могла винить Клейтона за излишнюю вспыльчивость при виде того, как другой джентльмен делает предложение его невесте.

– Мистер Карлайл много выпил, – очень мягко заметила она, – и его предложение – всего лишь шутка. Он…

– Заткнись! – перебил Клейтон.

Его голова была повернута к ней, и впервые за сегодняшний вечер Уитни при мерцающем свете каретных фонарей заметила бешеное неистовство, которое излучал сидевший рядом мужчина. Красивые губы плотно сжаты в безжалостную тонкую линию, а глаза полны отвращения. Он резанул по ней презрительным взглядом и тут же отвернулся, словно сам вид ее был ему неприятен.

Никогда в жизни Уитни не сталкивалась со столь злобной яростью, и никто не смотрел на нее с такой уничтожающей брезгливостью, даже отец. Она так надеялась увидеть смех, тепло или нежность в этих проницательных, глядевших в душу серых глазах и даже в самых страшных снах не представляла, что Клейтон способен смотреть на нее с ледяной убийственной ненавистью. Ее потрясение постепенно сменилось обидой, а затем и страхом. Девушка молча смотрела в окно, пока городские огни не стали встречаться все реже, а впереди не замаячили бесконечные пустынные пространства.

– Куда вы везете меня? – нерешительно спросила она.

Холодное молчание было ей ответом.

– Клейтон, – почти умоляюще прошептала Уитни. – Куда мы едем?

Клейтон по-прежнему молча вгляделся в прелестное испуганное личико. Как ему хотелось сжать тонкую белую шею и задушить эту дрянь за то, что осквернила свое тело с другими мужчинами, за то, что предала его любовь и доверие, и за то, что называет его Клейтоном теперь, когда он наконец понял ее истинную сущность – лживая распутная самка, дарившая свое роскошное тело любой грязной свинье, которая пожелала ее.

Он решил хотя бы на секунду забыть о любовниках Уитни и, намеренно не отвечая, отвернулся к окну.

Уитни попыталась справиться с нарастающей тревогой и сосредоточиться на том, в каком направлении они едут. Север, поняла девушка, когда экипаж свернул с основной дороги. Они едут на север! Теперь она была вне себя от ужаса. Набрав в грудь побольше воздуха, девушка, презрев гордость, пролепетала:

– Я собиралась сказать, что готова выйти за вас замуж. Совсем не обязательно везти меня в Шотландию, чтобы жениться. Я…

– Не обязательно жениться на вас? – перебил Клейтон с коротким горьким смехом. – Да, я уже слышал об этом. Однако не имею ни малейшего желания убегать в Шотландию или изматывать лошадей. Они и так уже пробежали сегодня половину Англии в погоне за вами.

Экипаж неожиданно повернул на запади покатился по гладкой, но куда более узкой дороге, и только сейчас значение слов Клейтона полностью дошло до Уитни. Если он целый день пробыл в пути, «гоняясь» за ней, значит, только что вернулся из городка, где услышал сплетни насчет ее помолвки с Полом!

Уитни умоляюще положила ладонь на руку Клейтона:

– Я могу объяснить насчет Пола. Видите ли…

Его пальцы безжалостно сомкнулись на тонком запястье, вырвав у девушки невольный крик боли.

– Я в восторге, что вы с такой готовностью прикасаетесь ко мне, – саркастически протянул он, – потому что совсем скоро вы получите неограниченную возможность делать это. – И с нескрываемой брезгливостью снял ее руку со своей, отбросив на колени Уитни. – Однако поскольку здесь не место выказывать привязанность, придется пока держать в узде свои страсти.

– Держать в узде свои… – охнула Уитни. – Вы, кажется, под хмельком?

Губы Клейтона скривились в циничной улыбке.

– Я не пьян, поэтому можете не волноваться, что окажусь бессилен исполнить… – Он подчеркнул последнее слово, придав ему некий зловещий смысл, непонятный Уитни, и тут же почти учтиво добавил: – Можете немного поспать. Впереди долгая утомительная ночь.

Напуганная его издевкой, Уитни молча отвела глаза. Она не имела ни малейшего представления, о чем толкует Клейтон, и находилась на грани истерического ужаса. Почему он рассуждает о каких-то «страстях», заверяет, будто способен «исполнить» что-то?

В экипаже стало совсем темно, и наконец смысл его грубых, вульгарных слов дошел до затуманенного усталостью и боязнью мозга Уитни. Глаза девушки широко раскрылись от страха. Боже, теперь она поняла его замысел!

Уитни вглядывалась в залитую лунным светом местность в поисках какой-нибудь деревушки, дома, где она могла бы найти убежище. Впереди светились огоньки – почтовая станция или гостиница… Она не знала, что именно повредит себе, выпрыгнув из кареты на полном ходу, но ей было все равно – лишь бы суметь подняться и бежать… бежать к огням, сулившим спасение.

Закусив дрожащую нижнюю губу, Уитни осторожно под прикрытием юбок протянула руку к ручке двери, украдкой посмотрела на словно высеченный из гранита профиль сидевшего рядом человека и ощутила убийственное отчаяние, словно в ней что-то погибло в эту секунду.

Зажмурясь изо всех сил, чтобы избавиться от непрошеных слез, которые угрожали ослепить ее, девушка продолжала подбираться к двери, пока пальцы не сомкнулись на холодном металле ручки. Она выждала еще несколько секунд, пока экипаж не поравнялся с открытыми воротами гостиницы и лошади не замедлили бег, преодолевая крутой подъем. Уитни приготовилась… и громко вскрикнула: рука Клейтона опустилась на ее запястье, отдирая пальцы от двери.

– Не слишком торопитесь, моя радость. Обычный придорожный постоялый двор – не самая подходящая декорация для первой ночи взаимных радостей. Или подыскиваете для своих любовных свиданий именно такие места? – Клейтон резким толчком усадил Уитни на противоположное сиденье. – Я прав? – злобно ухмыльнулся он.

Уитни с бешено колотящимся сердцем наблюдала, как удаляется гостиница, а вместе с ней исчезает и надежда на избавление. Она не сможет снова застать его врасплох или одолеть – он гораздо сильнее ее!

– Лично я, – заметил Клейтон почти дружелюбно, – всегда предпочитал комфорт своего «убогого домишки» сомнительной чистоте и изношенному постельному белью, с которыми обычно встречаешься в подобных заведениях.

Его холодный издевательский тон наконец сломил и без того нестойкое самообладание Уитни.

– Вы… вы ублюдок! – взорвалась она.

– Вероятно, – равнодушно согласился Клейтон. – И если это так, значит, я вполне подхожу для того, чтобы провести ночь с сукой!

Уитни снова закрыла глаза и устало прислонилась головой к подушке, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Клейтон обозлен из-за Пола, и, следовательно, нужно каким-то образом все объяснить.

– Это миссис Севарин виновата в сплетнях, которые вам пересказали. Что бы вы ни думали, но как только Пол вернулся, я сказала, что не могу стать его женой. К сожалению, мне не удалось прекратить сплетни, поэтому я отправилась в Лондон.

– А сплетни последовали за вами, моя прелесть, – вкрадчиво сообщил он, – так что не стоит больше утомлять меня вашими объяснениями.

– Но…

– Заткнись, – остерег Клейтон с убийственным спокойствием, – или я передумаю и не стану ждать, пока мы доберемся до удобной постели, а возьму тебя прямо сейчас.

Щупальца смертельного ужаса вновь стиснули сердце Уитни.

Они пробыли в дороге почти два часа, и наконец карета проехала через какие-то ворота. Тяжелая, но благословенная усталость, сковавшая ее разум, мгновенно исчезла, и Уитни сжалась, глядя из окошка на освещенные окна большого дома, маячившего невдалеке.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке