Карликовый хобот по-тюменски (Пинской - неизменно Пинской ! - 2)

Тема

Игорь Гергенредер

Карликовый хобот по-тюменски

Из книги сказов "Пинской - неизменно Пинской!"

Пинской узнал, как действуют в советской стране дельцы-теневики. И таким же заделался. Стал по Уралу одним из первых. Создает подпольные цеха, управляет трестами, которых нет, а он от министерств получает на них огромные капиталы. Купается в деньгах и ведет блестящую жизнь. Каждое утро у его изголовья стоят и издают аромат горные синие тюльпаны: накануне вечером их срезают на Памире и самолетом доставляют в Свердловск.

Одет Пинской всегда с иголочки, обувается он в ботинки на высоком каблуке, чтобы быть выше своих ста семидесяти трех. Этот темно-русый мужчина с синими глазами носит косую челку с зачесом налево и бакенбарды, его шелковистые усики словно проведены тонкой кисточкой, под носом свежевыбрит треугольничек вершиной кверху.

Жены виднейших начальников втихаря крутят с ним. Пинского приглашает на чай и на польский банчок начальник военного округа. Но, однако, какая-то часть души у Пинского остается незапятнанной. Глядь, он идет с базара, а два здоровенных носильщика прут за ним дорогие фрукты. Пинской раздает их плохо одетым детям, ведь им недоступно даже яблоко.

Однажды, после раздачи фруктов, зашел он на главпочтамт - кто-то прислал должок. Пинской протянул в окошко бланк перевода, а кассирша, молоденькая девушка, сидит заплаканная. Он к ней в своей неизменно изящной манере:

- Могу я чем-то помочь, Ирочка?

Та отсчитывает ему деньги и не отвечает.

- Ирочка, я перед вами ни в чем не провинился. А кто провинился - я хочу знать!

- Не спрашивайте меня, Константин Павлович!

Он смотрит на часы:

- Через семь минут у вас перерыв. Я подожду - и мы поговорим.

Девушка смахивает слезы и говорит "нет". Пинской с улыбкой и с отзвуком металла:

- Никаких увиливаний!

Дождался ее и приглашает обедать, хоть она и нервно упрямится. Привел в заведение, закрытое для других, здесь жарятся цыплята табака: вкусный запах дразнит и возбуждает. Пинской полил цыпленка соусом ткемали с базиликом и красным перцем, заставил девушку выпить сухого вина и буквально кладет ей в рот соблазнительную курятину. Когда она стала есть, волнуясь все меньше, он напомнил ей свои вопросы.

Оказалось - она ужасно переживает не за себя. С ее подругой случилось...

- Мы с ней, Константин Павлович, снимаем маленькую комнатку. Обе мы не свердловские, а приехали из поселка. Она - милая, красивая, но - заикается. За это я ее жалею. Она работает в парикмахерской на Исетской набережной.

Тут девушка мнется, смущается до помидорного цвета лица:

- Это случилось вчера вечером, после окончания рабочего дня...

- Вашу подругу ограбили? - говорит Пинской и думает, сколько дать денег.

Но девушка мотает головой, лезет в ридикюль за платочком, слезы так и текут.

Грубо говоря, подругу обули. И вот каким образом. По вечерней улице топал мужик большой уверенности в себе. Хам, а уж бабник - прожженный и свихнутый. Зырк-зырк по окнам: авось-де усеку раздетую? Глядит - яркий свет в парикмахерской, дверь - стеклянная. За дверью девушка в белом халатике нагнулась: выметает волосы из-под кресла. В парикмахерской уж никого нет.

Мужик зашел и, как это беззастенчиво называют, цап ее за булочку. А они у нее хорошо развитые, круглые, а гладкие - мрамор! Она выпрямилась, как от удара электричеством, лицо и глаза горят обидой. Хочет выразить этому подонку, что не испорченная и что она - на работе!

- Я, - кричит, - парикма...хер! - заикнулась бедная.

Он слышит: "Хер!" Радостно щерится, расстегнул ширинку и выпростал орудие похабства: конечно, мол, не без хера! Девушка отпрянула от него, даже и смотреть не хочет. Выкрикнула с заиканьем:

- Не оскор...блять!

Он пришел в безобразный восторг:

- Б...? Тогда тем более... - скок к ней, облапил - и спускать с нее трусики.

Она хвать со столика флакон тройного одеколона - бац по лбу! Флакон вдребезги. Мужик шатнулся, трясет башкой - и сам стал заикаться:

- Ты не пси...хуй!

А девушка решила, бедняжка: теперь он ее и передразнивает! Оттого ей еще больнее. Она хочет крикнуть ему: "Передразнивать-то зачем?!" Но заиканье одолело. Выговаривает:

- Перед... перед... - и не может договорить.

Мужик набычился:

- Передом так передом, хотя раком было б лучше! - повалил ее на пол и, как ни билась, скомкал иллюзии.

До того она была действительно девушкой без натяжек, вела замкнутый образ жизни.

Пинской выслушал рассказ, особенно последние слова - сидит мрачный. Перед ним стакан картлинского вина, но он не пьет, а спрашивает рассказчицу: обращались ли в милицию? И узнает, что мусоров вызвали прохожие, они с тротуара усекли завершение случая. Мусорам подали так, будто парикмахерша и завлекла. Какой, мол, сопротивляться, когда даже свет выключить поленилась?.. Ее могут посадить на пятнадцать суток: за нарушение общественного порядка.

Пинской погладил рассказчицу по приятной ручке.

- Я сделаю, что этого не будет, Ирочка! И разберусь с проходимцем. Мне его разыщут.

- Его искать - дойти до площади Ленина. На Доске Почета красуется.

Проходимец-то - Иван Лохин с Уралмаша, Герой Социалистического Труда. Терся в подхалимах у секретаря парткома, и тот представил эту шестерку к ордену. А орден прикалывал сам кремлевский хозяин. Лохин в Свердловск вернулся - не узнать. До того охамел: может на детской площадке в песочницу помочиться или к встречному менту обратиться на "ты". Обком окружает его заботой, на всех заседаниях он сидит в почетном президиуме.

Ну, и ушел с головой в беспримерный разврат. То в трамвае на конечной

остановке вступает в связь с вагоновожатой. То в кино на дневном сеансе, когда зрителей мало, осуществляет на заднем ряду близость с билетершей...

Все это Пинской узнал после разговора с Ирочкой, кассиршей главпочтамта. Узнает и хмурится от негодования. И чем больше негодования, тем глубже зов артистизма. А на артистизм Пинской душевнее всего швырял деньги. Масса людей балдела от его щедрости. Сколько их рвалось вежливо ему помочь.

Вызвал он кое-кого на дом:

- Чем в эти дни занимается Лохин?

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке