Белый конус Алаида

Тема

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

1

Вахлаков сказал Ашмарину:

– Вы поедете на остров Шумшу.

– Где это? – хмуро спросил Ашмарин.

– Северные Курилы. Летите сегодня в двадцать тридцать. Грузопассажирским Новосибирск – Порт Провидения.

Механозародыши предполагалось опробовать в разнообразных условиях. Институт занимался главным образом делами межпланетников, поэтому тридцать групп из сорока семи направлялись на Луну и на другие планеты. Остальные семнадцать должны были работать на Земле.

– Хорошо, – медленно проговорил Ашмарин.

Он надеялся, что ему все же дадут межпланетную группу, хотя бы лунную, и у него было много шансов, потому что он давно не чувствовал себя так хорошо, как последнее время. Он был в отличной форме и надеялся до последней минуты. Но Вахлаков почему-то решил иначе, и нельзя даже поговорить с ним по-человечески, потому что в кабинете торчат какие-то незнакомые с постными физиономиями.

– Хорошо, – повторил он спокойно.

– Северокурильск уже знает, – сказал Вахлаков. – Конкретно о месте для пробы договоритесь в Байкове.

– Где это?

– На острове Шумшу. Административный центр Шумшу, – Вахлаков сцепил пальцы и стал глядеть на стену. – Сермус тоже остается на Земле, – сказал он. – Он поедет в Сахару.

Ашмарин промолчал.

– Так вот, – сказал Вахлаков. – Я уже подобрал вам помощников. У вас будет двое помощников. Хорошие ребята.

– Новички. – сказал Ашмарин.

– Они справятся, – быстро сказал Вахлаков. – Они получили общую подготовку. Хорошие ребята, говорю вам. Знают, что делать по любую сторону от мушки.

Незнакомые в кабинете почтительно улыбнулись. Вахлаков заметил:

– Один, между прочим, тоже был Десантником.

– Хорошо, – безразлично сказал Ашмарин. – У вас все?

– Все. Можете отправляться, желаю удачи. Ваш груз и ваши люди в сто шестнадцатой.

Ашмарин пошел к двери. Вахлаков помедлил и сказал вдогонку:

– И возвращайся скорее, камрад. У меня есть для тебя интересная тема.

Ашмарин притворил за собой дверь и немного постоял. Потом он вспомнил, что лаборатория 116 находится пятью этажами ниже, и пошел к лифту. В лифте он встретил Тацудзо Мисима, плотного бритоголового японца в голубых очках. Мисима спросил:

– Ваша группа куда, Федор Семенович?

– Курилы, – ответил Ашмарин.

Мисима поморгал припухшими глазками, вынул носовой платок и принялся вытирать очки. Ашмарин знал, что группа Мисима отправляется на Меркурий, на Горящее Плато. Мисима было двадцать восемь лет, и он не налетал еще своего первого миллиарда километров. Лифт остановился.

– Саенара, Тацудзо. Еросику, – сказал Ашмарин.

Мисима улыбнулся во весь рот.

– Саенара, Федор-сан, – сказал он.

В лаборатории 116 было светло и пусто. В углу справа стояло Яйцо – полированный шар в половину человеческого роста. В углу слева сидели два человека. Когда Ашмарин вошел, они встали. Ашмарин остановился, разглядывая их. Им было лет по двадцать пять, не больше. Один был высокий, светловолосый, с некрасивым красным лицом. Другой пониже, смуглый красавец испанского типа, в замшевой курточке и тяжелых горных ботинках. Ашмарин сунул руки в карманы, встал на цыпочки и снова опустился на пятки. «Новички», – подумал он. Неожиданно заныло в правом боку, там, где не хватало двух ребер.

– Здравствуйте, – сказал он. – Моя фамилия Ашмарин.

Смуглый показал белые зубы.

– Мы знаем, Федор Семенович. – Он перестал улыбаться и представился:

– Кузьма Владимирович Сорочинский.

– Гальцев Виктор Сергеевич, – сказал светловолосый.

«Интересно, кто из них был Десантником, – подумал Ашмарин. – Наверное, этот испанец, Кузьма Сорочинский». Он спросил:

– Кто из вас был Десантником?

– Я, – ответил светловолосый Гальцев.

– И за что же вас? – спросил Ашмарин. – Если не секрет…

– Не секрет, – ответил Гальцев. – Дисциплина.

Он посмотрел Ашмарину в глаза. У Гальцева были светло-голубые глаза в пушистых женских ресницах. Они как-то не шли к его грубому красному лицу.

– Да, – сказал Ашмарин. – Десантнику надлежит быть дисциплинированным. Любому человеку надлежит быть дисциплинированным. Впрочем, это только мое мнение. Что вы умеете?

Он увидел, как брови Гальцева сдвинулись, и он ощутил что-то вроде удовлетворения. Он повторил:

– Что вы умеете, Гальцев?

– Я биолог, – сказал Гальцев. – Специальность – нематоды.

– А-а… – сказал Ашмарин и повернулся к Сорочинскому. – А вы?

– Инженер-гастроном, – громко отрапортовал Сорочинский, снова показывая белые зубы.

«Прелестно, – подумал Ашмарин. – Специалист по глистам и кондитер. Недисциплинированный Десантник и замшевая курточка. Хорошие ребята. Особенно этот горе-Десантник. Черт бы побрал Вахлакова. Ашмарин представил себе, как Вахлаков, придирчиво и тщательно отобрав из двух тысяч добровольцев состав межпланетных групп, посмотрел на часы, посмотрел на списки и сказал: „Группа Ашмарина, Курилы. Ашмарин – человек деловой, опытный человек. Ему вполне достаточно троих. Даже двоих. Это же не на Меркурий, не на Горящее Плато. Дадим ему хотя бы вот этого Сорочинского и вот этого Гальцева. Тем более что Гальцев тоже был Десантником“.

– Вы подготовлены к работе? – спросил Ашмарин.

– Да, – сказал Гальцев.

– Еще как, Федор Семенович, – сказал Сорочинский. – Обучены.

Ашмарин подошел к Яйцу и потрогал прохладную полированную поверхность. Потом он спросил:

– Вы знаете, что это такое? Вы, Гальцев.

Гальцев поднял глаза к потолку, подумал и сказал монотонным голосом:

– Эмбриомеханическое устройство МЗ-8. Механозародыш, модель восьмая. Автономная саморазвивающаяся механическая система, объединяющая в себе программное управление МХВ – механохромосому Вахлакова, систему воспринимающих и исполнительных органов, дигестальную систему и энергетическую систему. МЗ-8 является эмбриомеханическим устройством, которое способно в любых условиях на любом сырье развертываться в любую конструкцию, заданную программой. МЗ-8 предназначен…

– Вы, – сказал Ашмарин Сорочинскому.

Сорочинский ответил не задумываясь:

– Данный экземпляр МЗ-8 предназначен для испытания в земных условиях. Программа стандартная, стандарт Шестьдесят четыре: развитие зародыша в герметический жилой купол на шесть человек, с тамбуром и кислородным фильтром.

Ашмарин посмотрел в окно и спросил:

– Вес?

– Примерно полтора центнера.

Разнорабочие экспериментальной группы могли всего этого и не знать.

– Хорошо, – сказал Ашмарин. – Теперь я сообщу вам то, чего вы не знаете. Во-первых, Яйцо стоит девятнадцать тысяч человеко-часов квалифицированного труда. Во-вторых, оно действительно весит полтора центнера, и там, где понадобится, вы будете таскать его на себе.

Гальцев кивнул. Сорочинский сказал:

– Будем, Федор Семенович.

– Вот и прекрасно, – сказал Ашмарин. – Вот сразу и начинайте. Катите его к лифту и спустите в вестибюль. Затем отправляйтесь на склад и получите регистрирующую аппаратуру. Явитесь со всем грузом на аэродром к восьми вечера. Постарайтесь не опоздать.

Он повернулся и вышел. Позади раздался тяжелый гул: группа Ашмарина приступила к выполнению первого задания.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке