Интервью с Кириллом Воронцовым

Тема

- Прежде всего, хочу спросить: откуда взялся твой псевдоним? Правда ли, что это связано с твоим дворянским происхождением?

- Действительно. Псевдоним родился лет пять назад, когда я впервые узнал, что являюсь далеким потомком рода Воронцовых. В семье этот факт особо не афишировался, по двум причинам: во-первых, время не позволяло кичиться дворянским происхождением, а во-вторых, мой дед, носивший фамилию Воронцов, был по материнской линии отца.

- Не претендуешь на возвращение собственности?

- Упаси Боже!

- И то хорошо. А чем ты занимаешься, учишься или работаешь?

- Учусь. В московском институте радиотехники, электроники и автоматики. Пока на четвертом курсе, а что будет дальше поглядим. Что касается работы, то в том же институте меня обучают специальности инженера-конструктора систем спутниковой связи. Так что через пару лет посмотрим, сумеют они обучить меня этой специальности или нет.

- Это занятие тебе по душе?

- Ничего. По крайней мере, конструктором я мечтал быть с детства. Потом это увлечение как-то связалось с космонавтикой и вылилось в то, что я поступил в МИРЭА.

- А когда же ты успеваешь писать?

- Обычно или когда прогуливаю занятия в институте, или вечером, когда ничего не делаю. Это еще зависит и от того, есть ли у меня настроение писать; а то иной раз приходится и в институт не ходить, жертвовать учебой на благо человечества. Впрочем, мне для него ничего не жалко.

- Читателям безусловно интересно будет узнать, что кроме фантастики ты еще пишешь и реалистическую прозу, и стихи.

- Действительно, это так. В прошлом сборнике им удалось ознакомиться с моими стихотворными произведениями, а в этом на суд читателей представлена детективная повесть. Что же касается реалистической прозы, то ее я начал писать гораздо раньше, нежели фантастику. А стихи - самое раннее мое увлечение. Их я начал писать в глубоком детстве; вначале это были поздравления на праздники родным и близким, что-то типа:

"С днем рожденья поздравляю

И здоровья всем желаю...." Потом , когда тема была исчерпана до дна (это произошло в девяностом году, могу сказать точно), я начал писать нечто не связанное со знаменательными датами страны и квартиры. Проза появилась немного раньше этого времени, в конце восьмидесятых. Тогда я писал детективы о доблестных тбилисских милиционерах и их подвигах в борьбе с местной мафией. Потом появились жанровые зарисовки с натуры, немного похожие на дневниковые заметки, о днях моего пребывания на даче. И только в начале девяностых появился первый рассказ, не связанный ни с чем предыдущим. Посвящен он был неудавшемуся покушению на генсека Брежнева. Материал для рассказа, кажется, был опубликован в одном из журналов той поры, сейчас точно сказать не могу.

- Какие писатели тебе наиболее близки?

- Вообще трудно ответить так сразу. Авторов любимых книг я собираю на книжных полках, но у меня там царит большой разброд. Тем не менее, если брать классическую литературу, я предпочитаю "серебряный век"; особенно Бунина, из-за чего, в свое время, подписался на его академическое собрание сочинений. Очень нравится Коллинз, Джейн Остен. Если говорить о детективной литературе, то для меня она, прежде всего - леди Агата и Эрл Стенли Гарднер. Они составляют основу моей детективной библиотеки. Особое внимание я хочу уделить произведениям Эдогавы Рампо и Сэйте Мацумото, без которых моя библиотека была бы неполной. Что касается фантастики, то она представлена Саймаком, Азимовым, Желязны, Силвербергом, Шоу и другими, менее именитыми авторами.

- А как относятся к твоему творчеству близкие тебе люди?

- Начнем с родственников. Они смотрят на это как на приложение к моему основному роду занятий - учебе. Друзья раньше смотрели с восхищением, теперь с удивлением: почему я до сих пор не зарабатываю этим себе на жизнь. Что же касается прочих знакомцев, то они, пока не стали друзьями, относятся к моим опусам с некоторой долей восхищения.

- Над чем ты сейчас работаешь, и каковы твои планы на будущее?

- Как говорится, планов много, времени мало. Одновременно я пишу несколько разноплановых произведений, это помогает продолжать работу в любом настроении. Если не по душе писать одно, можно поработать над другим. А вообще, задумок великое множество, так что лучше и не загадывать, когда до них доберется рука.

- Когда ты узнал о существовании Ассоциации "Румата" и решил в нее вступить?

- О, это почти детективная история. Один мой друг, прекрасно осведомленный о моем увлечении писательством, свел меня со своим знакомым, который был одним из основателей литературного общества "Свеча" в Зеленограде. Это общество, как потом мне стало известно, опубликовало объявление в газете "Московский комсомолец" с целью пополнить свои писательские ряды людьми, не публиковавшимися нигде ранее. Объявления я, понятное дело, не читал и услышал о нем впервые от знакомого моего друга. Он же заинтересовался и потащил в Зеленоград с целью предъявить меня и мои вещи, которых еще не читал, но которыми ему предварительно прожужжали все уши, на суд президентши этого общества. Мои волнения оказались напрасными - меня приняли в местном клубе "Полином", где проходили собрания общества, на "ура". Мало того, спустя несколько недель я был приглашен на запись передачи местного радио, где читал свои стихи.

Однако на этом все и кончилось. Газету, в которой по замыслу основателей общества, должны были печататься все его члены, зарегистрировать не удалось. В массах началось брожение, медленно переходящие в панику. Необходимо было в кратчайшие сроки найти какой-нибудь выход. И вот на одном из таких знаменательных заседаний общества я познакомился с основателем литературной ассоциации "Румата" Алексеем Лебедевым. Он интересовался исключительно фантастикой и несколько произведений приносил в "Свечу" для возможной публикации. Когда же я узнал, что Алексей уже издал на собственные деньги сборник фантастики, я почувствовал, что со "Свечой" пора кончать. И поинтересовался у него, возможно ли, чтобы меня опубликовали в его журнале. Он согласился, с одним условием: чтобы я написал фантастический рассказ. Такого у меня тогда не было, но я пообещал, что напишу. Сказано - сделано. Несколько таких рассказов я сотворил и отдал Алексею. Но гораздо позже, когда он уже выпустил еще два сборника. Тогда же я предложил ему свои услуги в качестве художника. На то и на другое он согласился, и четвертый сборник вышел непосредственно с моим участием.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке