КНИГА ДЛЯ ВНУЧЕК

Тема

Светлана Аллилуева

Путешествие на родину

Оглавление

1 Пересечение границы……………………………………………… 10

2. В Англии………………………………………………………………… 18

3. Наконец – сын………………………………………………………… 40

4. Советская власть…………………………………………………….. 44

5. Дела семейные………………………………………………………… 54

6. «Быть может, за хребтом Кавказа»………………………….. 62

7. От поэзии к реальности………………………………………….. 69

8. Души человеческие…………………………………………………. 78

9. Пастыри духовные………………………………………………….. 87

10. Два последних разговора……………………………………….. 92

11. Неизбежные сопоставления……………………………………. 103

12. Перемена декораций………………………………………………. 109

13. Препятствия………………………………………………………….. 115

14. Письмо американского консула……………………………… 120

15. Прощание с Грузией……………………………………………… 127

16. Москва решает………………………………………………………. 137

17. Последние дни………………………………………………………. 143

Эпилог……………………………………………………………………… 153

Доверьте прошлое милости Божией,

Настоящее – Его любви,

Будущее – Его провидению.

Св. Августин

Путешествие на родину после семнадцати лет жизни на Западе было шагом непредусмотренным и незапланированным. В книгах всегда все выглядит таким логичным, так гладко все идет. Все объяснения – сделанные позже – выглядят такими убедительными. В жизни же все неожиданно, случайно и часто необъяснимо. Как тот первый звонок моего сына в середине декабря 1982 года – первый за семнадцать дет.

Взяла я трубку в нашей снятой в Кембридже мансарде, в Англии, и вдруг услышала по-русски: "Мама, здравствуй!" И не поверила. Голос был каким-то неузнаваемым, совсем иным, грубым. И только когда он рассмеялся над моей торопливой путаницей в английском и русском языках, смех его прозвучал знакомо. И я поняла, что да, это сын.

Но с этого момента все пошло к одной неминуемой цели: увидеть его, увидеть дочь и двух внуков, потрогать их всех руками… Полтора года прошло до того дня, когда мы действительно отправились в СССР, но началом-то всему был тот никак не предвиденный телефонный звонок. А до этого момента самая мысль о путешествии на родину была для меня полным абсурдом, так как не существовало у меня для этого никаких причин.

Все в жизни смешано. Рациональность политиков, умные речи и книги академиков, квалифицированные комментарии телевизионных обозревателей, интеллигентные рассуждения о вере – и необъяснимые поступки, продиктованные сердцем, ежедневно происходят по обе стороны сегодняшнего разрезанного на две части мира. Очень, очень похожи одна на другую эти две непримиримые половины – как их правительства со всеми их агентствами и пропагандой, так и жизнь людей

7

обыкновенных. И если мне удавалось сравнительно легко приспосабливаться и тут и там, и снова тут, и снова там естественно входить в строй иной культуры, так это, несомненно, от этого сходства.

Америка и Советская Россия просто не знают, насколько они похожи. Различия постоянно показываются и безумно раздуваются телевидением, кино, книгами пропагандистов и поверхностных журналистов. Но один старый человек – Арманд Хаммер – вот уже несколько десятилетий продолжает свой трудный подвиг, убедить мир, как необыкновенно близки и нужны друг другу две огромные страны. И если мой голос неавторитетен, то к голосу Хаммера следовало бы прислушиваться.

Однако ложь сильна и живуча, искусственная вражда основана на ложных страхах, и пропаганда раздувает пламя взаимного недоверия вот уже семьдесят лет, исключая время второй мировой войны. А жизнь-то идет своим путем в обеих странах. Люди любят, женятся, рожают детей, создают книги, музыку, искусство – все так же, все так же… Повторяют прошедшее, взывают к будущему, молятся Богу, хоронят ушедших, обращая мало внимания на политические этикетки, на истерику, поднятую в связи с сегодняшними новостями. И здесь и там надо вырастить детей честными, искренними, верующими в Добро, в Любовь, в Прощение, потому что без этого человечество неминуемо погибнет – какими бы высокими идеологиями оно ни прикрывало взаимную вражду и ненависть. Сменяются поколения, родители по обе стороны так называемого железного занавеса с одинаковыми усилиями стремятся поддержать в молодых искру божественного огня, научить их самопожертвованию не ради собственного комфорта – среди холодильников, автомашин и телевизоров – а ради будущего этой планеты. Научить их любить природу и землю, животных и растения, детей и стариков.

Русская поэтесса Наталия Крандиевская сказала об этом вечном потоке жизни в эпитафии,* которую ее близкие после ее смерти поместили на могильном камне над нею:

__________________

* Н. В. Крандиевская. „Дорога". Сб. стих. Л., 1985.

8

Уходят люди и приходят люди.

Три вечных слова: было, есть и будет,

Не замыкая, повторяют круг.

Венок любви и радости и муки

Поднимут снова молодые руки,

Когда его мы выроним из рук.

Да будет он, и легкий и цветущий,

Для новой жизни, нам вослед идущей,

Благоухать всей прелестью земной,

Как нам благоухал.

Не бойтесь повторенья!

И смерти таинство и таинство рожденья

Благословенны вечной новизной.

Сын Наталии Васильевны, московский физико-химик Федор Федорович Волькенштейн когда-то очень давно заставил меня сесть писать историю моей семьи. „Двадцать писем к другу" были адресованы к нему и без его настоятельного напора не были бы написаны. Его уже, к сожалению, нет в живых. Но мы еще встретимся с ним далее на страницах этой книги – последнего тома моего автобиографического повествования,* хотя я бы с большим удовольствием писала бы короткие рассказы более оптимистического характера. Но так уж вышло.

И будет уместно именно здесь выразить глубокую признательность

Ф. Ф. Волькенштейну – ученому и литератору, – наставившему меня твердой рукой на путь писательства.

С этим ведь, по существу, и пришло все новое: переосмысление жизни, поиски правды и новых путей и бесконечные странствия по земле.

Глубокий поклон и спасибо за все незабвенному другу.

__________________

* „Двадцать писем к другу", 1967, США. „Только один год", 1969, США. „Далекая музыка", 1984, Дели, Индия; 1988, США.

9

1

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ГРАНИЦЫ

Сентябрьским ясным утром 1984 года я ехала поездом из Кембриджа в Лондон, везя с собой в сумке письмо в советское посольство с просьбой о разрешении возвратиться к моей семье. Не имея понятия о том, где находится посольство, я нашла адрес в телефонной книге на Ливерпульской станции, а затем спустилась в метро.

На широкой улице, обсаженной старыми красивыми деревьями, находилось множество посольств, но нужных мне номеров не было. (Намного позже я узнала, что советские намеренно сняли номера – из соображений предосторожности.) Однако по виду и одежде людей, перебегавших улицу от одного здания к другому, можно было догадаться, что советское посольство находилось именно здесь.

Письмо было у меня в руке, и я позвонила у запертой чугунной старомодной калитки большого особняка. Долго никто не отвечал. Прогуливавшийся по тротуару полицейский начал присматриваться ко мне. Мне становилось не по себе. „Что они забаррикадировались?" – с раздражением подумала я, все еще не догадываясь – или забыв, – что вот это и есть советский образ жизни, от которого я отвыкла за многие годы… По существу, я сейчас переходила невидимую границу в другой мир, хорошо знакомый мне, но забытый, где люди будут вести себя совсем иначе.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке