Запах легких денег

Тема

Владимир Рыжков

Глава 1

«Готовьте ваши денежки!»

«Скучно жить на этом свете, господа!» — сказал классик много лет назад. И оказался не прав. Это ему было скучно жить. А нам сейчас ой как весело! Такое каждый день происходит, уму не постижимо! Жизнь изменяется с такой скоростью, что человек не успевает разобраться в одном новшестве, так ему уже подсовывают другое. Не меняются только деньги! Какими они были двести лет назад, такими и сейчас остаются. В моральном, конечно, отношении. Как за ними тогда гонялись, так и сейчас готовы урвать лишнее! На что только ради них не шли и на что только сейчас не идут! И ничего тут поделать нельзя! Такова природа человека. Классику потому и скучно было, что он за деньгами не гонялся, а только все время жаловался на их нехватку. Был бы он чуточку покорыстней, ему бы скучать было некогда. Глядишь, и не помер бы со скуки. Вот сейчас все за деньгами гоняются, и никому не скучно! Сплошное веселье…

В любом мебельном салоне сейчас мебели столько, что от такого неожиданного свалившегося разнообразия человек теряется и чувствует себя не в своей тарелке. Поэтому в подобные магазины мало кто ходит, а если и заглянет случайно какой-нибудь любопытный чудак, то сразу норовит выскочить обратно. Среди нагромождения стенок, шкафов, диванов, кроватей и кресел он просто может легко заблудиться. Но, похоже, что любопытных с каждым годом становится все меньше. Народ все беднеет, мебель все дорожает. Отдельные представители народа, которые находятся за чертой разумного богатства, предпочитают заказывать себе мебельные гарнитуры за границей, скажем, в Италии. Не забыв при этом заказать себе бригаду итальянцев для сборки оного шедевра мебельного искусства. Наши-то, отечественные руки растут несколько из другого места, чем у всего остального человечества, и собрать ейную мебель нам не под силу. Но если руки не туда растут, голова-то на что? Голова, как раз, у нас всегда соображает хорошо, лучше всех на свете. Особенно когда дело касается облапошивания, обмишуривания, объегоривания и ещё многих, многих «об…».

И в этом салоне все было точно так же, как и везде. В узких проходах между предметами мебели протискивались парочка посетителей. Язык не поворачивается назвать их покупателями, рука не поднимается написать. Потому как они ходили по салону, как по музею, — разглядывая выставленные образцы без всякой надежды когда-нибудь это приобрести. Продавцов вообще не видно — им в торговом зале делать нечего. Все равно ведь покупать никто ничего не собирается. Ну, заглянет какой-нибудь толстосум раз в неделю, так он такой крик устроит, когда будет себе шкаф выбирать, хоть святых выноси! Денег у него хватает на все, да вкус слишком капризен для того, чтобы выбрать себе хоть что-нибудь. Не то, что продавцы, сам директор магазина вместе с бухгалтером прибегут на него посмотреть. А в обычный день никого не дозовешься! Так что в таком тихом и безлюдном месте недолго и по кумполу получить, если носишь с собой более-менее крупную сумму.

Один из посетителей этого заповедника — мужчина самого простецкого вида с самым простодушным выражением лица ходил между стенками, поставленными впритык одна к другой, озабоченно рассматривал отделку, дергал за ручки, открывал дверцы шкафов, заглядывал внутрь. Уж что он там хотел найти, внутри пустого шкафа, остается только гадать! Наверное, забытый предыдущим посетителем туго набитый кошелек. Тем не менее, он с умным видом изучал ценники, изумленно качая при этом головой. Похоже, для него такие цифры были в диковинку — с его зарплатой он мог рассчитывать только на пару стульев. Сам виноват, нечего было заходить в мебельный салон, шел бы себе мимо, горя не знал. А теперь вот ломай голову, как скопить денег на третий стул!

Невдалеке от нашего простачка стоял невзрачный мужичок в кепочке и дешевом пиджачке, искоса следил за любопытным гражданином, делая вид, что увлечен изучением шкафов. Но, похоже, он эти шкафы изучил до такой степени, что стал путать цвета — они уже рябили у него в глазах. Наконец, ненавязчиво приблизился, словно случайно оказался в том же самом месте и в то же время, в какое оказался простак. Когда расстояние между ними стало до неприличия близким, мужичок бросил через плечо, словно сплюнул на пол:

— Стенками интересуетесь?

Простак обернулся на голос и увидел рядом с собой такого же бедолагу-покупателя, которого, видно, тоже обескуражили написанные на образцах цены. Почему бы ни поделиться с ним своими проблемами? Вдруг что подскажет. Или хотя бы посочувствует. В наше время и сочувствие немалого стоит.

— Да, вот… Хочу приобрести. Но цены! Просто смешные. В смысле, остается только смеяться.

Он покачал головой — цены говорили сами за себя. С ними не поспоришь! Они все равно переспорят. Даже если доказать, что ты умней. Но тут вдруг неожиданно появился благодетель в лице невзрачной личности в мятом пиджачке и потертой кепочке. Простак-то все жизнь думал, что благодетель это что-то большое, красивое и шумное, ан нет! Благодетель, это как раз совсем наоборот, нечто невзрачное и незаметное, да ещё и говорит вкрадчивым голосом.

— Могу устроить на сорок процентов дешевле, — уверенно изложил свою миссию мужичок, очевидно полагая, что все должны ему поверить, сразу и безоговорочно. Просто волшебник образовался из пустоты, который может озолотить любого, кто только этого пожелает. Щелкни зажигалкой, и он тут как тут!

Простак заинтересованно развесил уши — от таких заманчивых предложений отказываться не стоит. Сорок процентов на дороге не валяются. А если и валяются, то их просто никто не видит. А вот мужичок в кепочке их увидел, и мало того, захотел поделиться. Нет, надо быть полным кретином, чтобы этим предложением не воспользоваться.

— Как это на сорок процентов? — спросил он, пытаясь выяснить секрет. Никто ведь с него денег не берет за это и не заставляет сразу покупать мебель — так почему бы не узнать? Во всяком случае, такая невинная слабость, как простое человеческое любопытство, простительна.

Мужичок оглянулся по сторонам — вокруг не было ни души. Да, похоже, и во всем магазине тоже. Даже грузчики, которые обычно общаются между собой матом на весь торговый зал и расталкивают зазевавшихся покупателей, куда-то подевались. Он махнул рукой, приглашая простака отойти. Тот захлопал глазенками, все ещё раздумывая, идти ему или не идти. А куда ты денешься, отойдешь, как миленький! Если откликнулся на предложение неизвестного прощелыги, то пойдешь за ним куда угодно, хоть в темную подворотню с двумя его сообщниками. Таковы законы человеческой психологии, и не нам их менять!

Они отошли в дальний угол торгового зала, туда, где не ступала нога человека. Потому как нормальному человеку там делать нечего, а обслуживающий персонал обходит это место за версту — ещё директор поймает и заставит убирать.

В пыльном углу мужичок начал с жаром объяснять простаку суть предстоящей сделки. Видно, речь свою он толкал не первый раз, выучил её назубок и теперь произносил без запинки.

— Мы везем сразу с фабрики. Продаем без торговой надбавки и налога на добавленную стоимость. Получается на сорок процентов дешевле, чем в магазине. Возьмете, не пожалеете. Кто с нами связывался, ещё ни разу не жаловался.

— Неужели! — обрадовался простак. Вот ведь, и нашему человеку иногда может привалить удача. Да ещё какая! Купить вещь на сорок процентов дешевле, это все равно, что получить её бесплатно. И поэтому он задал вопрос уже по существу. — А какие у вас есть стенки?

— Да те же самые, что и здесь! — Мужичок махнул рукой вдоль выставленных образцов, словно они были его собственными. — Выбирайте сами! Какую закажете, такую и привезем. Давайте адрес и назначайте день.

— Вот это да! И что, никакого обмана? — Радость простака не знала границ. А когда радость безгранична, она легко превращается в свою противоположность.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке