Ошибка в объекте (16 стр.)

Тема

- Вон какая буря, - усмехнулся следователь.

- В каждом коллективе свои страсти... Главное, Евгений Афонников мог знать, что в холодильнике лежит горилка Лещенко, ну и воспользоваться. Подменить бутылку. На отравленную...

- Холодильник запирается за замок?

- Нет. Обыкновенная "Ока". С магнитной прокладкой.

- Надо сегодня же допросить Афонникова, - сказал Агеев.

- Он в совхозе. Послали на прополку.

- А если подъехать туда?

- Через пару дней он должен вернуться. Я думаю, лучше повременить. Если парень ни при чем, могут пойти разговоры. А он и так мнительный.

- Что ж, подождем, - согласился следователь. - Значит, одна из версий есть: горилку подменили на комбинате. Ну а дома у Лещенко? Ведь не надо забывать, что бутылка находилась там почти сутки... Допустим, её подменили в квартире Льва Митрофановича. Кто мог это сделать? И когда?

- Во-первых, Лариса, - загнула палец Кармия Тиграновна. - Во-вто-рых, Лебедев. У него есть ключ от квар-тиры. Помните, Лев Митрофанович говорил, что утром в субботу уходил к брату?..

- Ну и ещё одна версия, - добавил Агеев. - Это сделали совместно Лариса и Лебедев. Я до сих пор не исключаю, что между ними был сговор с целью убить Льва Митрофановича... Что ж, придется допросить тренера... Насчет Афонникова... Надо связаться с участковым инспектором, пусть приглядывает за ним. А то, чего доброго, сбежит. Потом ищи ветра в поле...

Допрос Лебедева следователь начал с того, что поинтересовался: где находился тренер в пятницу, накануне отъезда Лещенко в санаторий, и в субботу.

- Я знаю, что вас интересует, - спокойно ответил Лебедев. - Мне Лариса Клементьевна рассказала об этой ужасной истории в Южноморске... Могу облегчить вам работу. У меня стопроцентное алиби.

- Вот как? - с любопытством посмотрел на тренера Агеев.

- Разрешите? - Лебедев потянулся за авторучкой, лежащей перед следователем.

- Пожалуйста, - ответил Виктор Сергеевич, подавая авторучку и лист бумаги.

- Насколько мне известно, в одной из бутылок с горилкой, которую Лев Митрофанович взял с собой, был подмешан яд. Я этого сделать не мог вот почему... Лева купил горилку в пятницу около часу дня. Так? - Лебедев быстро написал: Лева - 13 час. Глянул на Агеева. Тот не отреагировал. - Дальше, продолжил тренер. - Лариса купила горилку в шестнадцать часов. - Он черкнул на бумаге: Лариса - 16 час. - Я же в ту пятницу в двенадцать часов сел на загородный автобус... В Шостке меня не было до воскресенья.

Лебедев написал цифру 12, обвел кружком и поставил рядом восклицательный знак.

- Согласитесь, человек не может одновременно находиться в разных местах...

Тренер вежливо протянул следователю ручку. И добавил:

- Мое алиби легко проверить.

На вопрос следователя, куда Юрий Васильевич уезжал, тот ответил, что в Брянскую область, к родителям. Заходил к нему земляк, сказал, что отец Лебедева захворал. Юрий Васильевич забеспокоился, потому что давно не получал писем от своих. Решил навестить.

И ещё он сказал:

- В молодости, помимо плавания, я занимался боксом. Был кандидатом в мастера спорта. Мог бы одним ударом свалить быка. Но за всю свою жизнь не обидел даже букашки...

В небольшую деревню на Брянщине со странным названием Сытая Зегзица следователь и инспектор угрозыска отправились назавтра, с рассветом. Надо было проверить алиби Юрия Васильевича Лебедева: действительно ли он находился у родителей с пятницы до воскресенья. Прокурор Шеремет помог достать машину. За руль села Кармия Тиграновна.

Сытая Зегзица раскинулась на небольшом косогоре. Залитая солнцем, пахнущая летним разнотравьем. Шла косьба, на лугу сушилось сено.

Дом Лебедевым выделялся среди других изб - был сложен из кирпича. Остальные все - деревянные.

Василий Федорович, отец тренера, сидел на завалинке у своего сарайчика, о Грелся на солнце. По его словам, он только недавно стал выходить на улицу болел.

Агеев сказал, что хочет побеседовать. Лебедев-старший гостеприимным жестом пригласил следователя в дом, а "шоферу" предложил "попастись" в огороде, отведать даров земли.

На их участке вдоль забора стоял ряд кустов, обсыпанных красной и черной смородиной, рдел малинник крупной ягодой.

Кармия Тиграновна не без удовольствия последовала совету.

В доме Василий Федорович посетовал, что нет хозяйки - поехала в райцентр. А то бы попотчевала гостей обедом. Но чаек можно сообразить. Виктор Сергеевич вежливо отказался и спросил, давно ли навещал стариков их сын. Лебедев-старший сказал, что на Юрия жаловаться грех, не забывает. В последний раз приезжал совсем недавно, в позапрошлую пятницу. И пробыл до воскресенья.

Агеев сразу охладел к разговору - алиби тренера подтвердилось. Но старику, видать, хотелось поболтать. Он стал нахваливать сына. Прознал, мол, что отец свалился с простудой, - тут же примчался. Помня, что Лебедев-старший с недоверием относится к лекарствам из аптеки, прихватил с собой бутылек с горилкой. Для лечения...

- С горилкой? - насторожился следователь.

- Я даже не разрешил открыть, - с благоговением произнес старик, показывая на буфет, в котором красовалась четырехгранная бутылка. - К праздникам берегу...

"И тут горилка с перцем, - подумал следователь. - Впрочем, она пользуется успехом. Как в Риге - бальзам, а в Белоруссии - "Беловежская"..." Тем временем Карапетян уже успела наладить контакт кое с кем из соседей ("плоды земли" она попробовала только так, на ходу).

Свежему человеку в таких заброшенных в глуши поселках, как Сытая Зегзица, особенно рады.

Одна из соседок пригласила Кармию Тиграновну к себе в дом, напоила молоком. При этом рассказала, что у несчастной буренки в новогоднюю ночь волки загрызли теленка.

- Что, лютуют? - поинтересовалась инспектор, прихлебывая холодное, из погреба, молоко.

- Нынешней зимой - ого-го! - ответила хозяйка. - Зима суровая была, затяжная. Волки оголодали так, что житья не стало. Совсем обнаглели: средь бела дня наведывались в деревню. А уж по ночам... Хорошо, что наши районные власти не поддались на сладкие речи о пользе волков. Написали прямо в Москву, а оттуда скоро какая-то комиссия приехала. Поездили эти ученые по нашим местам, посмотрели, посчитали, сколько убытка от серых разбойников, и дали указание: не церемониться, изводить.

- Ну и как - извели всех?

- Всех или нет - не знаю, а вот что охотники их постреляли немало, так это точно. Наш сосед Василий Федорович рассказывал, а он врать не станет... Сам участвовал...

- Вы имеете в виду Лебедева?

- Ну да. Он раньше у нас на деревне был первым волчатником. Знал, где эти матерые водятся. А сейчас хоть сам и не стреляет, здоровье не то, а все равно - чуть что, к нему идут. Даже московская комиссия на поклон приходила. Сама видела, как на легковушке подкатили, стали уговаривать Василия Федоровича, чтобы он посоветовал, где лучше отраву разбросать...

- Какую отраву? Для кого? - насторожилась инспектор.

- Как для кого? Понятно, для волков. Иных постреляли, иных потравили...

Кармия Тиграновна поблагодарила женщину за угощение и поспешила к дому Василия Федоровича.

Агеев, видимо, уже собирался распрощаться со стариком.

Инспектор отвела следователя в сторону, передала ему услышанное от соседки.

- Значит, яд? - взволнованно переспросил Агеев. - А какой?

- Она не знает. Говорит - отрава, и все.

- Ну что ж, и на том спасибо. Придется продолжить разговор с хозяином. Только поменяем пластинку...

Лебедев-старший подтвердил, что на самом деле прошлой зимой, перед тем как была разрешена охота, он помогал районному охотоведу Суходоль-цу и приехавшим специалистам уточнить гнездовые и выводковые участки, гнезда и временные логова волчьих семей. А чуть позже, когда для какого-то научного эксперимента решили часть волков отравить, он действительно принимал участие в приготовлении отравленной приманки, но каков химический состав яда, он точно не знает.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке