Чайка (5 стр.)

Тема

Но у сказок никогда не бывает плохих концов, поэтому такой человек непременно найдется, и тогда он станет её суженым. Может быть, его будут звать не так, как звали раньше, у него будет другое имя, но это будет именно он... Потому что он тоже узнает её... И после этой встречи они всегда будут вместе, - если, конечно, их не разлучат злые и завистливые люди... Ладно, нам пора в лагерь. Тебя, наверное, уже ищут...

-Пошли, - кивнул Мальчик. Он уже ничего не боялся, но ему было очень грустно. Он плохо понял, что сейчас ему говорил вожатый, но ему было до боли в сердце бедную девушку с таким красивым и необычным именем, которую злые силы обрекли на вечное скитание... Мальчику было всего восемь лет, и он не знал ещё, что такое любовь, и он понял слова вожатого так, как может понять ребёнок. Понял, как сказку.

А у сказки и правда бывает только счастливый конец...

Как не хотелось выбираться из травяных дебрей! Как приятно было сидеть в высокой, до самого неба траве и чувствовать себя маленьким лилипутом в стране добрых гуливеров!

Но Мальчик первым раздвинул шёлковистые стебли.

Первым вышел на каменистую тропу, ведущую к лагерю.

И тут же увидел старшего воспитателя. Противную толстую тётку с противным дребезжащим голосом, от звуков которого по коже бежали трусливые мурашки.

Старшая воспитатель тоже узрела своего незадачливого воспитанника и, просверлив его неприятным взглядом болотно-зеленых глаз, грозно рявкнула:

- Марш живо ко мне!

Мальчик виновато потупил голову и медленно побрел к воспитателю, едва перебирая непослушными тяжёлыми ногами.

- Не бойся, - вожатый догнал Мальчика и слегка коснулся ладонью его плеча.. - Я ей скажу, что мы вместе гуляли...

Мальчик обречёно зашмыгал носом. Он очень боялся этой грузной женщины, потому что знал, что она в тысячу раз злее начальника лагеря. Её боялись все, даже вожатые, которые тоже были взрослыми людьми...

Мальчик подсеменил к воспитателю, и та, грузно выдохнув застоявшийся в массивных телесах затхлый воздух, цепко схватила его за локоть короткими и толстыми, как противные дождевые червяки, пальцами, стиснув так, что на глаза невольно навернулись слёзы...

- А ну марш! - крикнула она, брызгая во все стороны слюной. Противные капли попали на лицо, и Мальчик брезгливо поморщился. - Ты у меня побегаешь за территорию! А ну живо к начальнику!

- Я больше не буду, извините меня, - заплакал Мальчик, хотя и понимал, что вряд ли вызовет жалость у этой злой женщины.

- Ну конечно, хулиганить вы все мастера, - изрекла она сакраментальную истину, - а как отвечать надо, так сразу в кусты! А ну без разговоров! - и она подтолкнула Мальчика кулаком в спину. Было не сколько больно, как неприятно...

И тут послышался робкий и неуверенный голос вожатого:

- За что вы его так? Мы вместе гуляли...

- А вы бы, Андрей Юрьевич, вообще помолчали, - взвизгнула старший воспитатель. - Лучше скажите, почему вы не со своим отрядом? Не пришлось бы и с вами разбираться.

- Извините, Маргарита Петровна, но вы не правы, - спокойно ответил вожатый. - С детьми так нельзя...

- Я, кажется, вам ясно сказала: идите, и занимайтесь своим отрядом. Иначе сегодня вечером на стол начальника лагеря ляжет докладная. Вы что возомнили себе, что администрация будет сквозь пальцы смотреть, на вашу, с позволения сказать, самодеятельность? Зря, молодой человек! Зря! Я сделаю всё, что бы вас уволили из лагеря. Без сохранения заработной платы!

- Но за что? - воскликнул вожатый.

- С вами разговор окончен, - отрубила старший воспитатель. - Готовьтесь к педсовету! А ты марш! - этот грубый окрик относился к притихшему Мальчику, который с замиранием сердца слушал этот разговор. Руку нестерпимо саднило.

- И вытри немедленно нюни! Ишь, хулиганить они всегда мастера, а вот отвечать...

- Но как вы не понимаете, он же ни в чём не виноват! - снова попытался вожатый заступиться за Мальчика. - Мы вместе гуляли...

Но неумолимая старший воспитатель на этот раз вообще никак не отреагировала на слова вожатого.

И Мальчик понял, что теперь его дальнейшая жизнь в лагере целиком зависит от милости двух не очень хороших взрослых людей - старшего воспитателя и начальника лагеря. Они здесь главные, а не этот вожатый, который сегодня стал его другом - такой же несвободный человек, как сам маленький Мальчик.

Его, взрослого человека, тоже могут наказать и выгнать из лагеря, хотя он очень хороший и добрый, даром что взрослый...

Видимо, так устроена вся наша жизнь, что хорошие люди всегда слабы и беззащитны, и вынуждены подчиняться плохим людям и терпеть от них обиды.

Когда Мальчика вводили в ворота лагеря, он в последний раз оглянулся на берег Реки. Чайка снова летала над водой и плакала. Звала суженого, который никак не хотел откликаться.

А вожатый стоял на том же самом месте. Стоял, заложив за спину кисти больших рук, запрокинув голову. Наверное, смотрел на несчастную птицу...

И - так, во всяком случае, показалось Мальчику, - его широкие плечи слегка вздрагивали. "Плачет он, что ли?" - удивился Мальчик. А ведь, казалось, такой большой и сильный...

- Марш, марш! - старший воспитатель так сильно дёрнула Мальчика за руку, что искры из глаз посыпались от нестерпимой боли... Но, уже успев смириться со своей судьбой, он думал только о том, чтобы всё поскорее закончилось...

Но из его головы никак не выходили мысли о Чайке. Когда же она, наконец, перестанет плакать? Когда она встретит, наконец, своего суженого? Когда они будут вместе? И почему это такое трудное дело - обрести своё счастье?

А ещё думал Мальчик о том, почему вожатый остался на берегу? Почему он не пошёл в лагерь вместе с ним? И почему так странно вздрагивали его сильные плечи?

А когда Мальчик снова оглянулся, он уже не увидел вожатого. Его не было на берегу. То ли он ушёл, то ли снова спрятался в траве...

И только чья-то смутная тень пронеслась над Рекою.

Пронеслась - и исчезла...

И уже почти неслышен был тоскливый плач маленькой розовой чайки...

апрель 1991 - февраль 1993.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке