Ясноглазый

Тема

ХАРЛАН ЭЛЛИСОН

Ступни без пальцев. Мягкие ступни, поросшие мехом. Шаги звучали тихо, меховые подошвы мягко ступали по холодным чернильно-черным коридорам того места. Места, ставшего обиталищем Ясноглазого еще раньше, чем время сделалось чем-то более или менее реальным. Раньше, чем другие места получили названия. Просто - темное, затененное место что-то вроде кляксы под небом вечной ночи. В том небе не мерцала ни одна подобная ледяному осколку безумная звезда - непроглядная ночь и сама по себе несла достаточно холодного безумия.

Ночь была знакома Ясноглазому. Но и день был ему известен... Знал он едва ли не все на свете. Червей. Кротов. Гниющие стволы деревьев. Яичные белки. Музыку. Просто какие-то случайные звуки. Звуки движения рыб в подводных глубинах. Солнечные вспышки. Как грубая одежда царапает кожу. Рыскающих по тундре псов. Как с возрастом седеют и выпадают волосы. Ход часового механизма. Мороженое. Восковые печати на пергаментных рукописях: Траву и листья. Металл и древесину.

Верх и низ. Проще говоря: почти все, что здесь, - и почти все, что там. Все это Ясноглазый знал.

Потому теперь его еле слышная шелестящая поступь и раздавалась в безмолвных и мрачных - хоть кое-где и светящихся - коридорах. Именно потому он и решил наконец отправиться в предназначенное ему долгое путешествие.

У громадных деревянных ворот спал, свернувшись клубком, гигантский зловонный крысюк по кличке Томас. Стоило появиться Ясноглазому, как крысюк заворочался. Потом приподнял вытянутую, будто у борзой, морду - и в его багровых глазах засветилась лукавая осмысленность. Страшная голова застыла - а потом зверь медленно встал на лапы. Хвост, словно кусок провода, со свистом рассекая воздух, вовсю хлестал по уложенному вручную булыжнику, наполняя безмолвную ночь шлепками и шорохом.

- Пора, - прошептал Ясноглазый. - Ко мне, Томас.

Громадный серый зверь протрусил к Ясноглазому и прильнул к ноге хозяина. Потом осторожно обнюхал полную старых черепов сетку - и усы его мигом взметнулись вверх, будто удивленные ресницы.

Соскребая налипшую грязь и заледеневшие комки невесть какой дряни, Ясноглазый с трудом растворил огромные деревянные ворота. Тяжелое железное кольцо гулко звякнуло, стоило Ясноглазому, открыв створку, его отпустить. Потом Ясноглазый оседлал гигантского крысюка - и без всяких команд и понуканий зверь по кличке

Томас уверенно протопал за ворота, оставив позади единственный дом, какой Ясноглазый когда-либо знал. Тот дом, который ему уже не суждено было увидеть снова. Земля лежала во мгле.

Странные и жутковатые знамения заставили Ясноглазого покинуть это место. Не склонный поначалу верить их действительному значению, Ясноглазый какое-то время продолжал следовать привычному шаблону своей жизни. Жизни, прожитой в одиночестве. Но, в конце концов, когда угрожающая смесь кроваво-красного и серого окрасила не бо, он понял, что произошло. Теперь его долг состоял в том, чтобы добраться до места, которого он никогда не видел - о котором многие столетия назад лишь слышал от других, ушедших. Именно ему предназначалось сделать то, что должно быть сделано. Все остальные давным-давно мертвы - они умерли задолго до того, как Христос занял место Вараввы на кресте. Куда именно Ясноглазому следовало добраться, он не знал и сам - ибо места этого еще не существовало, когда остальные покинули мир. Но добраться туда следовало - хоть Ясноглазый никогда там и не бывал. Он оказался последним в роду (названия его раса не имела)Так, тысячелетия проводя в своем обиталище, Ясноглазый лишь смутно представлял себе, что именно от него потребуется. Так или иначе, смысл знамений он понял - знамения ворвались в ночь именно затем, чтобы он их увидел. Вызов прозвучал - и Ясноглазый должен был идти.

Сколько ему предстоит идти, Ясноглазый не ведал. А туман, казалось, покрывал весь мир мягкой и влажной пеленой, суля не слишком большую удачу Ясноглазому ему и его ушедшим сородичам - их общей миссии.

И Ясноглазого вдруг охватила страшная необъяснимая тоска. -Скорбь, которую ни постичь, ни одолеть - о которой он даже не решался задумываться. Пылающий взор его пронзал туман, пока Томас спокойно вышагивал к месту назначения Ясноглазого.

Гигантский крысюк беспечно выскочил из тумана. Они наконец вырвались из спускавшихся откуда-то сверху округлых водянистых масс. Затем по обеим сторонам выросли черные скалы; мерцающие точечки алмазного блеска играли на камнях - и Ясноглазый понял, что они оказались в пещерах. Но куда лежит их путь - вглубь или к поверхности, - он не знал. Быть может, они выходили из глубоко потаенного в земных недрах края к этим не столь потаенным пещерам? Должны ли они выбраться на какую-то другую поверхность?

Где-то вдалеке засиял пульсирующий свет, и Ясноглазый пришпорил Томаса. Тусклый поначалу свет становился все ярче, добавились желто-оранжевые оттенки - а потом донеслись глухие угрожающие удары будто бы громовых раскатов. Когда Ясноглазый верхом на Томасе обогнул изгиб коридора, каменный пол пещеры вдруг оборвался и на пути оказалась яма кипящего камня. Котел лавы, что рвала твердую породу, шипел и булькал с бешеным неистовством.

Свет на мгновение ослепил Ясноглазого, а жар был просто удушающим. Резкая сернистая вонь ударила в ноздри - и наезднику пришлось отвернуться.

А гигантский крысюк, выгнув спину, отскочил назад напоминая в этот момент скорее гусеницу, чем грызуна, - и Ясноглазый мигом оказался на полу пещеры. Сетка с черепами отлетела куда-то в сторону. Затем Ясноглазый встал и погладил испуганного зверя - уже после того, как Томас, дрожа от страха и пятясь, все же вернулся к хозяину. Трясясь мелкой дрожью, гигантский крысюк притих.

Ясноглазый подобрал черепа. Все они снова были на месте - если не считать одного, что, прокатившись по каменному полу, с негромким шипением исчез в каменном котле. Крысюк обнюхал стены - одну, затем другую - и пристроился у дальней. Ясноглазый внимательно рассматривал провал в каменном полу. Яма шла от стены к стене - а конца ей не было видно. Томас клацал зубами.

Ясноглазый отвел взгляд от бушующего котла и посмотрел в полные страха глаза животного. "Ну что, Томас?" спросил он. Жуткая морда крысюка лишь слегка дернулась - и он еще тесне.е прижался к стене. Его обращенный на хозяина взгляд выражал мольбу. Ясноглазый опять подошел к зверю, наклонился и погладил густую ровную шерсть. Затем коснулся стены. Странно - стена оказалась совсем не горячая. Даже прохладная.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке