В двух шагах от моря

Тема

Джордж Райт

Живые:

Джордж Робинсон, в прошлом — хозяин дома, 53 года

Магда, его жена, 48 лет

Эдвард, его брат, 43 года

Дэвид Норфилд, кузен Джорджа, 45 лет

Томас Хорсмэн, в прошлом — друг Джорджа, 51 год

Арнольд Робинсон, сын Джорджа и Магды, 22 года

Тони, сын Баффитов, 19 лет

Элис Робинсон, дочь Магды, 16 лет

Мертвые:

Дэниэл Робинсон, близнец Эдварда

Памелла Робинсон, жена Эдварда

Мелисса Баффит, младшая сестра Магды

Ричард Баффит, ее муж

Энн Хорсмэн, жена Томаса

Клэр, кухарка

— Все-таки карты — величайшее изобретение человечества, — заметил Эдвард, перетасовывая колоду. — Шахматы наскучили нам уже на третий год.

— Еще бы они тебе не наскучили, раз ты мне все время проигрывал, — усмехнулся Дэвид. Он не принимал участия в игре, а сидел в кресле-качалке в углу, перелистывая «Америка иллюстрэйтед» за 2005 год. Еще несколько журналов лежало у него на коленях.

— Неправда! — возмутился Эдвард. — Я выиграл у тебя 30 партий!

— 29, - невозмутимо уточнил Дэвид. — Свел вничью 42 и проиграл 356. Так что тебе только и оставалось, что тешить свое самолюбие с беднягой Томасом, хуже которого играет, кажется, только Джордж, до сих пор вряд ли отличающий коня от слона.

— Уймись, Дэйв, — брюзгливо посоветовал Джордж, рассматривая свои карты. — Мы все знаем, какой ты мистер Умник, но двадцать лет назад это не слишком бы тебе помогло, если бы не я. Вы, парни с гарвардскими дипломами, и тогда были непрочь посмеяться над провинциальными тугодумами вроде старины Джорджа. Как же, холодная война окончена! Америка осталась единственной сверхдержавой! Мир во всем мире! Только параноик станет зарывать деньги в землю!

— Что старое вспоминать, — миролюбиво произнесла Магда. Хотя она уже двадцать лет как вынуждена была бросить курить, в голосе ее так и осталась легкая хрипотца, которая кое-кому нравилась, а иных — в частности, Дэвида — безумно раздражала.

— Признаю, что тогда я действительно недооценил степень человеческой глупости, — ответил он. — Мне следовало помнить, что на планете, населенной идиотами, именно идиотские поступки и оказываются самыми разумными.

— А что мы должны были делать? — воскликнул Эдвард, эмоционально взмахивая своими картами. — Молча смотреть, как эти красные китайские ублюдки хапают Тайвань?

— Если тебя интересует, что должны были делать _мы_, - Дэвид подчеркнул последнее слово, — то, полагаю, именно то, что мы и сделали: собраться в доме у Джорджа. А если тебя интересует, что должно было делать правительство Соединенных Штатов, то, во-первых, еще в девяностых не давать Китаю режима наибольшего благоприятствования в торговле, а во-вторых, никак не позже две тысячи шестого выгнать к черту из ЦРУ тех болванов, что недооценили китайский ядерный потенциал.

— Джентльмены, — напомнил Томас, включая, вероятно, в это понятие и Магду, — вы будете играть?

— Твоя ставка, Том, — откликнулся Джордж.

— Я ставлю Питсбург.

— Прям сразу Питсбург? — Джордж еще раз внимательно осмотрел свои карты, словно надеясь, что они от этого станут лучше. — Знаешь, я, пожалуй, пас.

— Сент-Питерсберг, — объявила свою ставку Магда.

— Э, эй! — возмутился Томас. — Какой еще Сент-Питерсберг? Там жителей чуть ли не вдвое меньше!

— Зато он на юге, во Флориде, прямо на море, — непреклонно возразила Магда. — Не то что твой вонючий Питсбург, где летом не продохнуть от дыма. И потом… там прошел наш медовый месяц с Джорджем.

— А наш медовый месяц с тобой прошел здесь, — ядовито ответил Томас. — И что из этого?

— Том, я бы попросил… — досадливо поморщился Джордж.

— Ладно, — перебила Магда, решив не развивать эту щекотливую тему, — Сент-Питерсберг вместе с Тампой, ты доволен?

— С какой это стати ты разбрасываешься чужой собственностью? — взвился Эдвард. — Тампа — моя!

— С каких это пор она твоя? — накинулась на него Магда.

— С тех пор, как я ее выиграл! Два или три месяца назад!

— Да, но я ее у тебя выменяла обратно! На два города в Колорадо!

— На кой мне сдалось твое Колорадо? Пыль, жара, духота… Никогда не любил западных штатов.

— Уж не знаю, что ты там любил, а Тампа моя! Где наши записи?

— Вот, пожалуйста! — Эдвард зашуршал страницами замусоленного атласа. — Видишь, против Тампы написано — «Эд»!

— Жулик, ты тайком исправил! Джордж, скажи ему, что Тампа моя!

— Понятия не имею, чья Тампа, — страдальчески поморщился Джордж. — И вообще, прекратите орать. Голова от вас раскалывается.

— Нет, это нельзя так оставлять, — кипятилась Магда. — Если каждый станет жульничать…

— То ровным счетом ничего не изменится, — перебил их Дэвид. Магда невольно поперхнулась и уставилась на него. Эдвард тоже повернул голову.

— Вы на себя-то посмотрите, — продолжал Дэвид все тем же спокойным тоном. — Готовы в глотку друг другу вцепиться, выясняя, кто у кого украл город, где лучше климат и больше жителей… Климат сейчас везде одинаковый, и число жителей тоже. Но самое смешное, что вы, похоже, уже всерьез вообразили себя собственниками этих радиоактивных развалин.

— Ннуу… — протянул Джордж.

— Я иногда думаю, — Дэвид не обратил на него внимания, — жив ли еще Президент. Тогда ему было 57, сейчас, значит, 77… вполне мог дожить. Уж он-то наверняка сидел в бункере еще тогда, когда наши самолеты атаковали китайские силы вторжения в Тайваньском проливе. И вполне возможно, что он сейчас занимается тем же, что и вы. Кучка старых маразматиков в выцветших мундирах сидит над стратегической картой и играет на куски Америки… Надо признать, юридически у них для этого чуть-чуть больше оснований, чем у вас. Но фактически это, разумеется, точно такая же чушь. У них теперь не больше вашего шансов властвовать над этими городами — или хотя бы просто увидеть их.

— Ну, Дэйв, надо же нам чем-то заниматься, — сформулировал наконец свою мысль Джордж.

— Стоило спасать жизнь, чтобы тратить ее на игру в карты и грызню из-за несуществующих городов?

— Можно подумать, то, чем занимаешься ты, умнее! — перешла в наступление Магда. — Сидишь тут, листаешь старые журнальчики…

— Ты прекрасно знаешь, что я пишу монографию о последнем периоде американской истории, — неприязненно ответил Дэвид.

— Ну и кому она на хрен нужна, эта твоя монография? Через десять лет, если доживешь, сам же ей подотрешься.

«Сука, — устало подумал Дэвид. — Старая жирная развратная корова. Боже, до чего же у нее мерзкий голос.»

— Видишь ли, Магда, — ровно сказал он, — для всякого мыслящего существа научная и творческая деятельность самоценны. Но, поскольку ты не относишься к мыслящим существам, тебе этого не понять.

— Эй, мистер, вы оскорбляете мою жену, — набычился Джордж.

— Ах, да! — воскликнул Дэвид тоном театрального раскаяния. — Прошу прощения, Джордж. Прошу прощения, Эдвард. Прошу прощения, Томас. Это все, Магда, или в число твоих «мужей» уже входит и Арни?

— Ну, знаешь! — Джордж вскочил с места.

— Правило номер один, — с усмешкой напомнил Дэвид, — ни один из нас ни при каких обстоятельствах не применит первым физического насилия к другому. Ты прекрасно знаешь, что бывает в противном случае. И вообще, какие претензии? Единственный мой тезис, который не является общеизвестной истиной, я сформулировал в виде вопроса.

— Не обращайте на него внимания, — посоветовал Эдвард, — он просто завидует.

— Трезвенник не завидует пьянице, — повторил Дэвид в который уже раз. — И вообще, даже если бы я не был противником секса — глядя на вас, я бы им стал.

— Между прочим, он не так уж неправ, — изрек вдруг Томас. — Я имею в виду, насчет Арни. Нет, конечно, Арни не трахнет собственную мать («Я и сам в последнее время делаю это через силу», — мысленно добавил он, брезгливо глядя на расплывшуюся фигуру Магды), но вот насчет Элис я не уверен. За парнем нужен глаз да глаз.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке