Обычное дело

Тема

Виктор Исьемини (Ночкин)

Свернув в переулок, Хромой огляделся. Яркий дневной свет, гомон и шум шагов — все осталось позади. В тесном тупичке царили сырость, полумрак и тот особый род тишины, когда даже самый громкий звук чахнет и тускнеет, обращаясь в шорох и шелест… В таких местах, даже когда вокруг не видно ни души, ты постоянно ощущаешь на своем затылке чьи-то неприязненные взгляды, повсюду мерещатся подозрительные вздохи и скрип… Самый обычный переулок.

Впрочем, в дальнем его конце Хромой приметил человека. Тот стоял в нише, словно нарочно выбрав самый затененный уголок в этом, вообще-то, и так довольно темном месте. Подозрительно, конечно — в местах, подобных этому переулку, честные граждане Ливды предпочитают не задерживаться, и если уж занесла сюда нелегкая, ускоряют шаг, торопясь покинуть гиблое место. А человек в переулке просто стоял, никуда не собираясь уходить. Он, разумеется, заметил Хромого, но не повернул головы и не изменил позы, искоса наблюдая за пришельцем.

Не спуская глаз с незнакомца, Хромой осторожно двинулся по переулку — время, в общем-то, было дневное, и в поведении этого типа не наблюдалось ничего угрожающего. То есть не было никакого резона из-за его присутствия откладывать намеченный визит к старьевщику. Поравнявшись с подозрительным обитателем переулка, меняла слегка кивнул: при ближайшем рассмотрении лицо парня оказалось ему знакомо. Это был один из ребят Раша Рыбака, атамана, заправлявшего в портовом районе. Миновав оставшегося безучастным к его кивку бандита, Хромой решительно толкнул дверь лавки Шугеля и заглянул внутрь.

— А, Хромой! Заходи, заходи, — донеслось из недр заведения старьевщика. — Что слышно у вас в Восточной стороне? Заходи, рассказывай.

Меняла шагнул внутрь и отпихнул дверь — та с противным визгом захлопнулась. Хромой пригляделся, стоя у входа. В лавке царил полумрак и витал неприятный запах, что, впрочем, было неудивительно, учитывая специфический ассортимент товаров Шугеля. Человеку непосвященному могло бы показаться, что старьевщик перетащил к себе изрядную часть одной из ливдинских помоек, но Хромому было хорошо известно, что нагромождение хлама на самом деле подчиняется здесь строгой системе и таит в своих недрах немало ценного и редкостного.

— Заходи, не торчи в дверях! — снова донеслось откуда-то из пованивающих штабелей мусора и вслед за этим приглашением возник за столом сам хозяин, вынырнул из затхлых глубин своего рукотворного хаоса. В крошечных сморщенных ручках он держал здоровенный канделябр. — Во, гляди, какая штука! Эльфийская работа. Красивый, да? Как ты думаешь, твоему графу не хочется иметь прекрасный эльфийский подсвечник?

— Во-первых, Эрствин — такой же твой граф, как и мой. Во-вторых, это не эльфийская работа, а подделка… Хотя и довольно талантливая. А в-третьих, у нас в Восточной стороне все тихо. А у тебя ничего новенького не появилось? Я имею в виду — по монетам.

— Особо интересного — ничего. — Шугель аккуратно водрузил подсвечник на стол и развел руками. — А что? Нужно что-то конкретное?

— Да так… Принес мне сегодня один… несколько монет принес, в общем. Монеты прошлого века, что ли. Северный Сантлак. Я в таких плохо разбираюсь… Ну, то есть клиенту я не стал говорить, что плохо разбираюсь…

— Ага, ага, — закивал старьевщик.

— Ну а для себя теперь хочется уточнить. У меня по Северному Сантлаку ничего нет. Вот я и подумал: может, у тебя что-то завалялось?

— На вот, глянь, — Шугель извлек из-под стола книгу и протянул Хромому. — Может, здесь чего отыщется.

Тот принял томик и, обернувшись к окну, начал рассеяно листать. Старьевщик тем временем снова нырнул под стол и принялся шуршать там, словно мышь в подполе.

— Нет, Старая Грязь, — спустя несколько минут заявил Хромой, — этой книге лет сорок, не больше. И ничего старого здесь, только монеты, отчеканенные при жизни автора… Хотя… Ты не возражаешь, я гляну у тебя? Покупать мне это барахло ни к чему…

— Гляди, чего ж, — согласился Шугель из-под стола. — Кому бы другому я сказал: «Сперва купи, а потом и трепи страницы», но ты постоянный клиент…

— Клиент? — осторожно переворачивая ветхие листы, переспросил Хромой. — Я думал, ты скажешь: «старый приятель». Какой ты все же меркантильный человек, Шугель! Ты знаешь, что такое «меркантильный»?

— Знаю не хуже тебя, — буркнул старьевщик, выныривая вновь из-под своего огромного стола. — Ну как? Есть что-то? Нашел?

— Ну, если за шестьдесят—семьдесят лет монетная система в тех краях не слишком изменилась, то… Да, пожалуй. Пожалуй, я нагрел этого парня не больше, чем на шесть-семь грошей.

— Жалеешь, что так мало? И после этого я — меркантильный? — набычился крошечный старьевщик.

— Перестань дуться, — улыбнулся Хромой, возвращая книгу хозяину, — тебе это не к лицу. Спасибо, Старая Грязь! Ты настоящий товарищ. Щедрый. Отзывчивый. Добрый. И к тому же хорош собой. Словно Гилфинг в дни Творения.

— Да ладно тебе… Лучше намекни нашему юному повелителю, что видел красивый подсвечник настоящей эльфийской работы.

— Может быть, приятель, может быть… Хотя и не обещаю. Тот, кто обманывает своего графа, обычно заканчивает плохо, а твой канделябр — подделка. Ладно, я, пожалуй, пойду… Эй, а это у тебя что?

Меняла указал пальцем на книгу, почти полностью скрытую грудой какого-то тряпья. Из-под хлама виднелась только часть корешка с золотыми буквами: «…Семи Башен».

Однако едва гость успел протянуть руку в сторону книги, как Шугель быстро цапнул ее и убрал под стол.

— Это не для тебя, Хромой.

— Не для меня? Почему? Слушай, Старая Грязь, я выспрашивал тебя о Семи Башнях, я даже заплатил тебе за устный пересказ… А ты, оказывается, обладаешь некоей книжицей? И мне — ни слова? Мне — старому другу, то есть постоянному клиенту, я хотел сказать!..

Быстро перегнувшись через столешницу, Хромой схватил книгу, старьевщик дернул ее к себе, не собираясь ослаблять хватку.

— Э, Хромой, ну… Ты понимаешь… Видишь ли… — Старьевщик мялся и юлил, явно не желая выдавать какой-то секрет. Потом наконец решился: — А ты никому не расскажешь?

— Никому не расскажу — что? — Меняла потянул сильнее и заставил Шугеля в свою очередь навалиться на стол. — Какую-то ужасную тайну? Тайна помойки. Секрет зловещего старьевщика. Шугель, Хранитель Главных Тайн Прошлого!

— Я серьезно. Я тебе расскажу — просто чтобы ты от меня отвязался. А ты — никому. Ладно?

— Ладно. Твоя взяла, Старая Грязь. Надеюсь, это не связано с покушением на его светлость графа Эрствина, осквернением святынь, поджогом монастыря блаженной Ателиты или еще чем-нибудь в таком роде. Если ты собираешься поднять мятеж и захватить Ливду, я не смогу сдержать слово и расскажу все Эрствину, ибо долг вассала — превыше всего!

— Хромой, — старьевщик нахмурился, — это правда, что эльф тогда крепко шарахнул тебя по башке, прежде чем сэр Эрствин проткнул его мечом?

— Ладно, ладно. Я же говорю: твоя взяла. Выкладывай. Я сохраню секрет.

— Все очень просто, — заявил Шугель. — Я сам написал эту книгу.

— Ты? Ты умеешь писать?

— Между прочим, я могу вообще ничего не говорить.

— А я могу все сообщить графу. Ему тоже будет интересно. Ладно, Шугель, рассказывай.

— Да нечего рассказывать. Я написал эту книгу, в которой есть история об эльфе из Семи Башен… И еще нарисовал карту… Ну, план Семи Башен. Там красным кружком отмечено место, где следует искать вход в зачарованный покой Меннегерна. Как будто это старая книга, понял? Показываю клиентам. За умеренную мзду. Позволяю снять копию с плана. Ну, ты доволен?

Теперь Шугель не протестовал, когда меняла вытащил у него из рук книгу и принялся листать, хмурясь все больше и больше. Подделка была выполнена здорово. В самом деле здорово. Если бы Хромой по роду своей деятельности не имел большого опыта в подобных вещах, ему бы и в голову не пришло, что перед ним фальшивка.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке