Женщина, которая любила смерть

Тема

Робин Уэйн Бейли

Она была непостижимо прекрасна. Бог Смерти одарил женщину красотой, и теперь он любил ее на своих черных шелковых простынях, как делал это уже много раз, с такой нежностью, которая изумляла его самого. Когда все кончилось, он, как уже бывало много раз, почувствовал смущение и беспокойство, что не пристало богам.

Он уложил ее голову на сгиб локтя и побаюкал. Заботливым прикосновением пальца убрал прядь черных, как вороново крыло, волос с ее спящих глаз — изумрудных глаз, что зажигали в нем страсть, но также вызывали печаль и, может, даже несколько неподобающий страх. Ее легчайшее дыхание ласкало его шею.

* * *

Ее разбудил теплый солнечный луч, коснувшийся ее лица. Он струился сквозь разрушенную крышу. Она наслаждалась приятным ощущением, но в то же время насторожилась и опечалилась. В аду нет солнца, и она поняла, что опять оказалась в мире живых, вдали от своего Господина.

Разглядывая дыры в крыше над головой, она вспомнила о своей цели. Пол помещения был усыпан битым камнем, кусками кладки, расщепленными балками, обвалившейся черепицей. Пахло пылью, а еще сильнее — зеленью благоухающего мира за стенами храма. Медленно, ощупывая непривычную плоть, она села ровно, а затем плавно, с кошачьей грацией, поднялась на ноги.

Взгляд ее сразу же упал на храмовый алтарь — он лежал, опрокинутый на землю, треснувший, как после удара огромным молотом. За алтарем она увидела длинный кусок веревки, с ее помощью, очевидно, были свалены высокие колонны, отчего обрушилась крыша. Какое кощунство! Потрясенная, она обернулась, затаив дыхание, чтобы посмотреть на фонтан Смерти из вулканического стекла. На его месте валялись большие фрагменты. А Пруд Долгожданного Освобождения, из которого можно пить всем — любому мужчине и любой женщине, — стоял грязный, заросший.

Ее рука безотчетно потянулась не к мечу у правого бедра, но к кинжалу у левого. Нащупав его там, она удивилась, взволнованно обняла пальцами серебряную рукоять, ощутила, как подрагивает кинжал в ладони от накопившегося ненасытного голода. Она шепнула: «Жало Демона», и оружие затрепетало, услышав свое имя.

Меч ее был из хорошей стали, ладный и острый как бритва, но в отличие от кинжала в нем не было ничего особенного, ничего дьявольского.

Она вслух произнесла это слово, как будто пробуя его на вкус, потом еще раз. Ее занимал вопрос, насколько изменилось для нее его значение после того, как она побывала в аду.

Желая отвлечься от размышлений, она решила проверить, что за доспехи на ней надеты — черные полированные нагрудники, где на черной коже выложены золотые геометрические фигуры, блестящие наколенники и нарукавники. Все так похоже на доспехи Смерти, только предназначено для женщины. Они сверкали даже в самых слабых лучах света.

Круглый щит, черный и ослепительно блестящий, был прислонен к разбитому фонтану, а рядом с ним лежал шлем, украшенный золотым узором. Она пошла туда, чтобы забрать их, но задержалась у Пруда Долгожданного Освобождения. Из воды на нее смотрело ее отражение, и она наклонилась, зачарованная, желая прикоснуться к этой линии щеки, к этим губам. Лицо выглядело необычно. Да, это ее лицо, но слишком юное, безупречное, почти неестественное в своем совершенстве.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке