Дом, который построил Тил

Тема

Роберт Хайнлайн

Американцев во всем мире считают сумасшедшими. Они обычно признают, что такое утверждение в основном справедливо, и как на источник заразы указывают на Калифорнию. Калцфорнийцы упорно заявляют, что их плохая репутация ведет начало исключительно от поведения обитателей округа Лос-Анджелес. А те, если на них наседают, соглашаются с обвинением, но спешат пояснить: все дело в Голливуде. Мы тут ни при чем. Мы его не строили. Голливуд просто вырос на чистом месте.

Голливудцы не обижаются. Напротив, такая слава им по душе. Если вам интересно, они повезут вас в Лорел-каньон, где расселились все их буйнопомешанные.

Каньонисты - мужчины в трусах и коричневоногие женщины, все время занятые постройкой и перестройкой своих сногсшибательных, но неоконченных особняков, - не без презрения смотрят на туповатых граждан, сидящих в обыкновенных квартирах, и лелеют в душе тайную мысль, что они - и только они! - знают, как надо жить.

Улица Лукаут Маунтейн - название ущелья, которое ответвляется от Лорел-каньона.

На Лукаут Маунтейн жил дипломированный архитектор Квинтус Тил. Архитектура Южной Калифорнии разнообразна. Горячие сосиски продают в сооружении, изображающем фигуру щенка, и под таким же названием (1). Для продажи мороженого в конических стаканчиках построен гигантский, оштукатуренный под цвет мороженого стакан, а неоновая реклама павильонов, похожих на консервные банки, взывает с крыш:

"Покупайте консервированный перец". Бензин, масло и бесплатные карты дорог вы можете получить под крыльями трехмоторных пассажирских самолетов. В самих же крыльях находятся описанные в проспектах комнаты отдыха. Чтобы вас развлечь, туда каждый час врываются посторонние лица и проверяют, все ли там в порядке.

Эти выдумки могут поразить или позабавить туриста, но местные жители, разгуливающие с непокрытой головой под знаменитым полуденным солнцем Калифорнии, принимают подобные странности как нечто вполне естественное. Квинтус Тил находил усилия своих коллег в области архитектуры робкими, неумелыми и худосочными. - Что такое дом? - спросил Тил своего друга Гомера Бейли. - Гм!.. В широком смысле, - осторожно начал Бейли, - я всегда смотрел на дом как на устройство, защищающее от дождя. - Вздор! Ты, я вижу, не умнее других. - Я не говорил, что мое определение исчерпывающее. - Исчерпывающее! Оно даже не дает правильного направления. Если принять эту точку зрения, мы с таким же успехом могли бы сидеть на корточках в пещере. Но я тебя не виню, - великодушно продолжал Тил. - Ты не хуже фанфаронов, подвизающихся у нас в архитектуре. Даже модернисты что они сделали? Сменили стиль свадебного торта на стиль бензозаправочной станции, убрали позолоту и наляпали хрома, а в душе остались такими же консерваторами, как, скажем, наши судьи. Нейтра, Шиндлер? Чего эти болваны добились? А Фрэнк Ллойд Райт? Достиг он чего-то такого, что было бы недоступно мне? - Заказов, - лаконично ответил друг. - А? Что ты сказал? - Тил на минуту потерял нить своей мысли, но быстро оправился. - Заказов! Верно. А почему? Потому, что я не смотрю на дом как на усовершенствованную пещеру. Я вижу в нем машину для житья, нечто находящееся в постоянном движении, живое и динамичное, меняющееся в зависимости от настроения жильцов, а не статичный гигантский гроб. Почему мы должны быть скованы застывшими представлениями предков? Любой дурак, понюхавший начертательной геометрии, может спроектировать обыкновенный дом. Разве статистическая геометрия Евклида - единственная геометрия? Разве можем мы полностью игнорировать теорию Пикаро-Вессио? А как насчет модульных систем? Я не говорю уж о плодотворных идеях стереохимии. Есть или нет в архитектуре место для трансформации, для гомоморфологии, для действенных конструкций? - Провалиться мне, если я знаю, - ответил Бейли. - Я в этом понимаю не больше, чем в четвертом измерении. - Что ж? Разве мы должны ограничивать свое творчество... Послушай! - Он осекся и уставился в пространство. - Гомер, мне кажется, ты высказал здравую мысль. В конце концов почему не попробовать? Подумай о бесконечных возможностях сочленений и взаимосвязи в четырех измерениях. Какой дом, какой дом!.. Он стоял не шевелясь, и его бесцветные глаза навыкате задумчиво моргали. Бейли протянул руку и потряс его за локоть. - Проснись! Что ты там плетешь про четвертое измерение? Четвертое измерение - это время. И в него нельзя забивать гвозди. Тил стряхнул с себя руку Бейли. - Верно, верно! Четвертое измерение - время. Но я думаю о четвертом пространственном измерении, таком же, как длина, ширина и высота! Для экономии материалов и удобства расположения комнат нельзя придумать ничего лучше. Не говоря уже об экономии площади участка. Ты можешь поставить восьмикомнатный дом на участке, теперь занимаемом домом в одну комнату. Как тессеракт... - Что это еще за тессеракт? - Ты что, не учился в школе? Тессеракт - это гиперкуб, прямоугольное тело, имеющее четыре измерения, подобно тому как куб имеет три, а квадрат два. Сейчас я тебе покажу. Они сидели в квартире Тила. Он бросился на кухню, возвратился с коробкой зубочисток и высыпал их на стол, небрежно отодвинув в сторону рюмки и почти пустую бутылку джина. - Мне нужен пластилин. У меня было тут немного на прошлой неделе. - Он извлек комок жирной глины из ящика до предела заставленного письменного стола, который красовался в углу столовой. - Ну, вот! - Что ты собираешься делать? - Сейчас покажу. - Тил проворно отщипнул несколько кусочков пластилина и скатал их в шарики величиной с горошину. Затем он воткнул зубочистки в четыре шарика и слепил их в квадрат. - Вот видишь: это квадрат. - Несомненно. - Изготовим второй такой же квадрат, затем пустим в дело еще четыре зубочистки, и у нас будет куб. Зубочистки образовали теперь скелет куба, углы которого были скреплены комочками пластилина. - Теперь мы сделаем еще один куб, точно такой же, как первый. Оба они составят две стороны тессеракта. Бейли принялся помогать, скатывая шарики для второго куба. Но его отвлекло приятное ощущение податливой глины в руках, и он начал что-то лепить из нее. - Посмотри, - сказал он и высоко поднял крошечную фигурку. - Цыганочка Роза Ли. - Она больше похожа на Гаргантюа. Роза может привлечь тебя к ответственности. Ну, теперь смотри внимательнее. Ты разъединяешь три зубочистки там, где они образуют угол; и, вставив между ними угол другого куба, снова слепляешь их пластилином. Затем ты берешь еще восемь зубочисток, соединяешь дно первого куба с дном второго куба наискось, а верхушку первого куба с верхушкой второго точно таким же образом. Он проделал это очень быстро, пока давал пояснения. - Что же это собой представляет? - опасливо спросил Бейли. - Это тессеракт. Его восемь кубов образуют стороны гиперкуба в четырех измерениях. - А по-моему, это больше похоже на кошачью колыбельку - знаешь игру с веревочкой, надетой на пальцы? Кстати, у тебя только два куба. Где же еще шесть? - Дополни остальные воображением. Рассмотри верх первого куба в его соотношении с верхом второго. Это будет куб номер три. Затем - два нижних квадрата, далее - передние грани каждого куба, их задние грани, правые и левые - восемь кубов. Он указал пальцем на каждый из них. - Ага, вижу! Но это вовсе не кубы. Это, как их, черт... призмы: они не прямоугольные, у них стенки скошены. - Ты просто их так видишь: в перспективе. Если ты рисуешь на бумаге куб, разве его боковые стороны не выходят косыми? Это перспектива. Если ты смотришь на четырехмерную фигуру из трехмерного пространства, конечно, она кажется тебе перекошенной. Но, как бы то ни было, все равно это кубы. - Может, для тебя, дружище, но для меня они все перекошены. Тил пропустил его возражение мимо ушей. - Теперь считай, что это каркас восьмикомнатного дома. Нижний этаж занят одним большим помещением. Оно будет отведено для хозяйственных нужд и гаража. Во втором этаже с ним соединены гостиная, столовая, ванная, спальни и так далее. А наверху, с окнами на все четыре стороны, твой кабинет. Ну, как тебе нравится? - Мне кажется, что ванная у тебя подвешена к потолку гостиной. Вообще эти комнаты перепутаны, как щупальца осьминога. - Только в перспективе, только в перспективе! Подожди, я сделаю это по-иному, чтобы тебе было понятнее. На этот раз Тил соорудил из зубочисток один куб, затем второй - из половинок зубочисток и расположил его точно в центре первого, соединив углы малого куба с углами большого опять-таки посредством коротких кусочков зубочисток. - Вот слушай! Большой куб - это нижний этаж, малый куб внутри - твой кабинет в верхнем этаже. Примыкающие к ним шесть кубов - жилые комнаты. Понятно? Бейли долго присматривался к новой фигуре, потом покачал головой. - Я по-прежнему вижу только два куба: большой и маленький внутри его. А остальные шесть штук в этот раз похожи уже не на призмы, а на пирамиды. Но это вовсе не кубы. - Конечно, конечно, ты же видишь их в иной перспективе! Неужели тебе не ясно? - Что ж, может быть. Но вот та комната, что внутри, вся окружена этими... как их... А ты как будто говорил, что у нее окна на все четыре стороны. - Так оно и есть: это только кажется, будто она окружена. Тессерактовый дом тем и замечателен, что каждая комната ничем не заслонена, хотя каждая стена служит для двух комнат, а восьмикомнатный дом требует фундамента лишь для одной комнаты. Это революция в строительстве. - Мягко сказано! Ты, милый мой, спятил. Такого дома тебе не построить. Комната, что внутри, там и останется. Тил поглядел на друга, едва сдерживаясь. - Из-за таких субъектов, как ты, архитектура не может выйти из пеленок. Сколько квадратных сторон, у куба? - Шесть. - Сколько из них внутри? - Да ни одной. Все они снаружи. - Отлично! Теперь слушай: у тессеракта восемь кубических сторон, и все они снаружи. Следи, пожалуйста, за мной. Я разверну этот тессеракт, как ты мог бы развернуть кубическую картонную коробку, и он станет плоским. Тогда ты сможешь увидеть сразу все восемь кубов. Работая с большой быстротой, он изготовил четыре куба и нагромоздил их один на другой в виде малоустойчивой башни. Затем слепил еще четыре куба и соединил их с внешними плоскостями второго снизу куба. Постройка немного закачалась, так как комочки глины слабо скрепляли ее, но устояла. Восемь кубов образовали перевернутый крест, точнее - двойной крест, так как четыре куба выступали в четырех направлениях. - Теперь ты видишь? В основании - комната первого этажа, следующие шесть кубов - жилые комнаты, и на самом верху - твой кабинет. Эту фигуру Бейли рассматривал более снисходительно. - Это я по крайней мере понимаю. Ты говоришь, это тоже тессеракт? - Это тессеракт, развернутый в три измерения. Чтобы снова свернуть его, воткни верхний куб в нижний, сложи вот эти боковые кубы так, чтобы они сошлись с верхним, и готово дело! Складывать их ты, конечно, должен через четвертое измерение. Не деформируй ни одного куба и не складывай их один в другой. Бейли продолжал изучать шаткий каркас. - Послушай, - сказал он наконец, - почему бы тебе не отказаться от складывания этого курятника через четвертое измерение - все равно тебе этого не сделать! - и не построить взамен дом такого виде? - Что ты болтаешь? Чего мне не сделать? Это простая математическая задача... - Легче, легче, братец! Пусть я невежда в математике, но я знаю, что строители твоих планов не одобрят. Никакого четвертого измерения нет. Забудь о нем! Так распланированный дом может иметь свои преимущества. Остановленный на всем скаку Тил стал разглядывать модель. - Гм... Может быть, ты в чем-то и прав! Мы могли бы получить столько же комнат и сэкономить столько же на площади участка. Кроме того, мы могли бы ориентировать средний крестообразный этаж на северо-восток, юго-восток и так далее. Тогда все комнаты получат свою долю солнечного света. Вертикальная ось очень удобна для прокладки системы центрального отопления. Пусть столовая у нас выходит на северо-восток, а кухня - на юго-восток. Во всех комнатах будут большие панорамные окна. Прекрасно, Гомер, я берусь! Где ты хочешь строиться? - Минутку, минутку! Я не говорил, что строить для меня будешь ты... - Конечно, я! А кто же еще? Твоя жена хочет новый дом. Этим все сказано. - Но миссис Бейли хочет дом в английском стиле восемнадцатого века. - Взбредет же такое в голову! Женщины никогда не знают, чего хотят. - Миссис Бейли знает. - Какой-то допотопный архитектуришка внушил ей эту глупость. Она ездит в машине последнего выпуска, ведь так? Одевается по последней моде. Зачем же ей жить в доме восемнадцатого века? Мой дом будет даже не последнего, а завтрашнего выпуска - это дом будущего. О нем заговорит весь город. - Ладно. Я потолкую с женой. - Ничего подобного! Мы устроим ей сюрприз... Налей-ка еще стаканчик! - Во всяком случае сейчас рано еще приступать к делу. Мы с женой завтра уезжаем в Бейкерсфилд. Наша фирма должна вводить в действие новые скважины. - Вздор! Все складывается как нельзя лучше. Когда твоя жена вернется, ее будет ждать сюрприз. Выпиши мне сейчас же чек и больше ни о чем не заботься. - Не следовало бы мне принимать решение, не посоветовавшись с женой. Ей это не понравится. - Послушай, кто в вашей семье мужчина? Когда во второй бутылке осталось около половины, чек был подписан. В Южной Калифорнии дела делаются быстро. Обыкновенные дома чаще всего строят за месяц. Под нетерпеливые понукания Тила тессерактовый дом что ни день головокружительно рос к небу, и его крестообразный второй этаж выпирал во все четыре стороны света. У Тила вначале были неприятности с инспекторами по поводу этих четырех выступающих комнат, но, пустив в дело прочные балки и гибкие банкноты, он убедил кого следовало в добротности сооружения. Наутро после возвращения супругов Бейли в город Тил, как было условлено, подъехал к их резиденции. Он сымпровизировал бравурную мелодию на своем двухголосом рожке. Голова Бейли высунулась из-за двери. - Почему ты не звонишь? - Слишком долгая канитель, - весело ответил Тил. - Я человек действия. Миссис Бейли готова?.. А, вот и миссис Бейли! С приездом, с приездом! Прошу в машину! У нас сюрприз для вас! - Ты знаешь Тила, моя дорогая! - неуверенно вставил Бейли. Миссис Бейли фыркнула. - Слишком хорошо знаю! Поедем в нашей машине, Гомер. - Пожалуйста, дорогая. - Отличная мысль, - согласился Тил. - Ваша машина более мощная. Мы доедем скорее. Править буду я: я знаю дорогу. - Он взял у Бейли ключ, взобрался на сиденье водителя и запустил двигатель, прежде чем миссис Бейли успела мобилизовать свои силы. - Не беспокойтесь, править я умею! - заверил он миссис Бейли, поворачиваясь к ней и одновременно включая первую скорость. Свернув на бульвар Заката, он продолжал: - Энергия и власть над нею, динамический процесс - это ведь как раз моя стихия. У меня еще ни разу не было серьезной аварии. - Первая будет и последней, - ядовито заметила миссис Бейли. - Прошу вас, смотрите вперед и следите за уличным движением. Он попытался объяснить ей, что безопасность езды зависит не от зрения, а от интуитивной интеграции путей, скоростей и вероятностей, но Бейли остановил его: - Где же дом, Квинтус? - Дом? - подозрительно переспросила миссис Бейли. - О каком доме идет речь, Гомер? Ты что-то затеял, не сказав мне? Тут Тил выступил в роли тонкого дипломата. - Это действительно дом, миссис Бейли, и какой дом! Сюрприз вам от преданного мужа. Да. Сами увидите! - Увижу, - мрачно подтвердила миссис Бейли. - В каком он стиле? - Этот дом утверждает новый стиль. Он новее телевидения, новее завтрашнего дня. Его надо видеть, чтобы оценить. Кстати, - быстро продолжал Тил, предупреждая возражения, - вы почувствовали этой ночью толчки? - Толчки? Какие толчки? Гомер, разве было землетрясение? - Очень слабое, - тараторил Тил, - около двух часов ночи. Если бы я спал, то ничего бы не заметил. Миссис Бейли содрогнулась. - Ах, эта злосчастная Калифорния! Ты слышишь, Гомер? Мы могли погибнуть в кроватях и даже не заметить этого. Зачем я поддалась твоим уговорам и уехала из Айовы? - Что ты, дорогая! - уныло запротестовал супруг. - Ведь это ты хотела переехать в Калифорнию. Тебе не нравилось в Де-Мойне. - Пожалуйста, не спорь! - решительно заявила миссис Бейли. - Ты мужчина, ты должен предвидеть такие вещи. Подумать только землетрясение! - Как раз этого, миссис Бейли, вам не надо бояться в новом доме, вмешался Тил. - Сейсмически он абсолютно устойчив. Каждая его часть находится в точном динамическом равновесии с любой из остальных. - Надеюсь! А где ж этот дом? - Сразу за поворотом. Вот уже виден плакат. Он показал на дорожный знак в виде большущей стрелы, какими любят пользоваться спекулянты земельными участками.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке