Последний король

Тема

Брэдбери Рэй

Рей БРЭДБЕРИ

- Вот он!

Двое мужчин резко подались вперед, и вертолет покачнулся.

- Да нет, это просто камень, поросший мхом...

Пилот выровнял машину, и они понеслись дальше. Белые скалы Дувра пропали за горизонтом. Лопасти со свистом молотили снежную крупу, летящую по ветру.

- Стой! Там! Давай вниз!

Вертолет резко спикировал и шлепнулся на шасси. Человек, откинув фонарь кабины, осторожно вылез на присыпанную снегом траву. Побежал, но тут же, сбив дыхание, остановился и закричал сквозь ветер:

- Гарри!

Легкая тень на холме впереди оторвалась от земли и начала удаляться. Оттуда послышалось:

- Я ничего не сделал!

- Это не полиция, Гарри! Это я, Сэм Уэллис!

Тень замерла. Уэллис, тяжело дыша, подошел ближе. Теперь они стояли на краю скалы - Сэм и пожилой мужчина, почти старик, обхвативший длинную бороду руками в перчатках.

-Дурак ты, Гарри, - задыхаясь, сказал Уэллис. - Я ищу тебя уже несколько недель. Боялся, что не найду.

- А я боялся, что найдешь.

Гарри наконец открыл крепко зажмуренные глаза и затравленно посмотрел на прилетевшего.

Так они и стояли, глядя друг на друга, - два старых человека на взметнувшемся к небу куске скалы, а вокруг бушевали холодные декабрьские сумерки. Они знали друг друга столько лет, что могли обходиться почти без слов. Даже лица их были слегка похожи - глазами и морщинами. И одеты они были почти одинаково. Правда, из-под темной куртки Сэмюэла выглядывала нелепо яркая спортивная рубашка. Гарри старался на нее не смотреть.

Глаза у обоих были мокрые - наверное, от снега, летевшего в лицо.

- Гарри, я хочу предупредить тебя...

- Незачем. Думаешь, я прятался, да? Сегодня ведь последний день?

- Да, последний.

Они постояли молча. Завтра - Рождество. А сегодня, в этот предпраздничный вечер, уходят корабли. Скоро отплывет последний, и тогда Англия - великая Англия, незыблемая скала в море туманов и океане вод - превратится в памятник самой себе. Лишь чайки будут владеть этой землей. Да еще миллионы королевских бабочек, что каждое лето устремляются к морю...

- Итак, - сказал наконец Гарри, - с заходом солнца на островах не останется никого?

- Похоже, что так.

- Надо же, как страшно! А ты, Сэмюэл, конечно же, пришел, чтобы забрать меня силой?

- Скорее, уговорить...

- Уговорить? Великий Боже, Сэм, разве за пятьдесят лет ты не изучил меня как следует? Мог бы догадаться. Уж я-то не упущу шанса стать последним человеком Британии... Великой Британии!

Последний человек. Господи. А ведь и правда последний. Как будто колокола звонят, древние колокола Лондона - сквозь столетия доносится их звон сюда, в это нелепое место и нелепое время, где на самом краю великой и вечной земли стоит последний ее обитатель... Последний. Последний.

- Послушай-ка, Сэмюэл, что я тебе скажу, - тихо произнес Гарри. - Здесь, на этой земле, уже вырыта для меня могила. Не могу же я ее оставить!

- Кто опустит тебя туда, старик?

- Я сам лягу в нее. Когда придет час.

- А кто закопает?

- Ветер позаботится об этом...

На глазах Гарри блеснули слезы. Казалось, он сам этому удивился, но, тут же забыв, вскричал в смятении:

- Но почему, Сэм, почему? Зачем мы стоим здесь и занимаемся дурацким прощанием? Почему из портов уходят последние корабли, а в небе - гул последних самолетов? Куда ушли люди? Что случилось, Сэм?

- Все очень просто, - спокойно ответил Уэллис. - Здесь плохая погода. Она и всегда-то была плохой, но раньше говорить об этом было не принято... Ничего нельзя было сделать. А теперь... Теперь Англии конец. Будущее принадлежит...

Они оба одновременно повернули головы к югу.

- ...Канарским островам?

- И Самоа.

- Побережью Бразилии?

- Не забудь про Калифорнию!

Оба печально улыбнулись.

- Да, Калифорния. Миллион англичан от Сакраменто до Лос-Анджелеса.

- И еще миллион во Флориде.

- Человек говорит с солнцем. Да, Сэмюэл, да. Кровь говорит одно, а солнце-другое. И в конце концов кровь решается: на юг. Она говорила нам об этом две тысячи лет, а мы ее голос в себе глушили. И вот, наконец, решились. Солнце победило!

Уэллис посмотрел на друга с восхищением.

- Продолжай, Гарри, продолжай! Похоже, мне не придется тебя уговаривать...

- Нет, Сэм, ты ошибаешься. Солнце победило тебя. Меня ему не сломать! Может, я и хотел бы, да не могу. Правда, одному мне здесь будет скучновато... А что, Сэм, если я и тебя уломаю остаться? Помнишь, как когда-то, когда мы были молодыми?

- Замолчи, Гарри! Ты заставляешь меня думать, будто я предаю родину и королеву...

- Ну что ты. Тебе некого предавать, потому что здесь никого не осталось. Хотя кто бы мог подумать тогда, в 1980-х, когда мы были еще мальчишками, что обещания вечного лета разбросают нацию по свету, как пыль?

- Тогда и ты вспомни, Гарри. Всю жизнь мы мерзли. Всю жизнь! Долгие годы мы натягивали на себя свитера и кофты, и никогда у нас не было вдоволь угля, чтобы согреться. Один день в году голубое небо, и дождь, дождь, дождь, а зима приходит в августе... Я больше не могу, Гарри. Я больше не могу!

- И не надо. Наш народ достаточно настрадался. Люди заслужили Ямайку, Порт-о-Пренс и Пасадену. Дай мне руку, дружище! Пожми мою, да покрепче. История этого не забудет! А когда будешь там, на Сицилии, в Сиднее, в Калифорнии - расскажи об этом репортерам. Пусть напишут! И в исторических книгах пусть расскажут о нас... Мы это заслужили, Сэм!

Слезы на глазах. Не снег - настоящие слезы.

- Гарри...

- Да, Сэм?

- Ты проводишь меня до вертолета?

- Нет, Сэм. Я боюсь. Боюсь, что мысль о солнце в этот холодный вечер сломит меня, и я улечу с тобой.

- В конце концов, Гарри, почему бы и нет?

- Не могу, Сэм. Кто-то должен остаться здесь и охранять земло наших предков. Они обязательно придут - норманы, саксы, викинги... В годы, что грядут, я обойду весь остров - от Дувра на север, а потом назад через Фолкстоун.

- А Гитлер?

- Да, конечно. Он обязательно придет вместе со своими железными призраками.

- Как же ты станешь с ним бороться, Гарри?

- Я буду не один. На своем пути я встречу Цезаря. Он любил эти берега, он построил здесь дороги. Я пройду по этим дорогам, и на них мне встретятся еще призраки. У этой страны слишком богатая история. Она полна призраков! И уж я-то сам выберу, кто с кем будет здесь воевать...

Последний человек Англии посмотрел на север, потом на запад, потом на юг.

- А когда я удостоверюсь, что моя земля в порядке, что все дворцы и хижины стоят в мире, когда я вдоволь наслушаюсь пушечного грома великих войн... Рождество, Сэм, приходит каждый год. И каждый год я буду спускаться по Темзе до самого Лондона. Будет наступать 31 декабря, и в этот день я, последний страж великого города, буду звонить в его колокола. В соборах святого Павла, святого Клеменса и святой Маргариты я заставлю петь все, даже самые маленькие колокольчики. Я буду делать это для тебя, Сэм. И пусть холодный ветер Англии донесет до тебя этот звон...

- Я буду слушать, Гарри.

- А когда-нибудь... Я возьму в руки скипетр, возможно, это будет гадюка, замерзшая декабрьской ночью. Я надену корону, возможно, она будет склеена из бумаги. И тогда я стану в ряд со славными королями Ричардом и Генри, и с королевой Елизаветой. Там, в Вестминстере, я короную себя сам. Кто запретит мне это? Я стану королем и подданным на этой земле!

- В самом деле, кто тебе запретит?

Сэмюэл Уэллис обнял друга в последний раз и побежал к вертолету. Однако на полпути замер.

- Великий Боже, дружище... Я только что подумал... Тебя зовут Гарри. Какое прекрасное имя для короля!

- Да, неплохое...

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке